Записи с меткой ‘министерство образования и науки’

ВУЗЫ В УЗЫ?

Опубликовано allrf в рубрике Образование

Современный статус сферы образования в мире высочайший. Образование рассматривается ключевой производительной силой общества, производственной, а не затратной сферой. О состоянии системы образования в сегодняшней России, некоторых проблемах и возможных путях их разрешения наша беседа с доктором исторических наук, профессором по кафедре социологии и психологии управления, академиком АВН, РАЕН Владимиром ПОПОВЫМ.

– Владимир Валентинович вы работаете в образовании не один десяток лет. Какие, на ваш взгляд, перемены произошли за это время в российской образовательной системе?

– Да, я работаю в образовании с перерывами более 25 лет. ­Перерывы состояли в том, что 4 года я занимался исследовательской деятельностью.
На моих глазах и с моим участием происходили и происходят крупные перемены в этой важнейшей сфере жизнедеятельности общества с середины 80­х годов по сегодняшний день.
Общим основанием для их оценки служит нынешняя демографическая ситуация в стране. По недавнему заявлению министра здравоохранения в беседе с президентом РФ, можно судить о том, что ежегодная разница между рождаемостью и смертностью в стране наконец­то вышла на нулевую отметку. То есть население не растет и не убывает. Эта тенденция имеет место по двум причинам.
Во-­первых, молодые родители более решительно настроены в отношении деторождения. Не так, как в «ревущие 90­е», когда мы были абсолютно не уверены в том, какое еще испытание нам подкинет команда Ельцина: то ли отменит в очередной раз деньги, то ли будет введено тотальное платное образование и здравоохранение. Кстати, в то время в беседе с двумя британскими преподавателями я выяснил, что такая мощная политическая фигура как М. Тетчер отчасти рассталась со своим постом из­за попыток, как они выразились, с трудом произнеся это слово по­русски, «разгосударствления» (приватизации) образования в стране.
Во-­вторых, к нам в страну за 20 лет с небольшим лет после распада СССР правдами и неправдами прибыло более 11 млн мигрантов. ­Основная их цель, помимо по­иска работы и жилья, – деторождение, бесплатное и в относительно комфортных условиях наших медицинских учреждений. По рассказу одной из опытных сотрудниц московского родильного дома, уволившейся и поменявшей работу за год до пенсии, эти учреждения, ранее скучавшие без рожениц, превратились в настоящие «адские конвейеры» по приему ново­рожденных у таджикских, киргизских, азербайджанских, вьетнамских и других мамаш, зачастую больных инфекционными заболеваниями и выносивших младенцев в условиях потрясающей антисанитарии.

– Какая связь между демографией и качеством образования? Ведь во многих европейских странах рождаемость низкая, а образование – качественное.

– У нас в России – самая прямая. Именно демография является, на наш взгляд, основным количественным фактором, влияющим на качество образования в нашей стране. Несмотря на осторожный оптимизм Минздрава, каждый работающий преподаватель скажет о том, что с каждым годом нового столетия число абитуриентов в России снижается. ­Особенно если речь идет о представителях российской молодежи. Такого рода демографическая «яма» будет углубляться до 2017­2018 гг., пока в абитуриентский возраст не войдут «дети Путина», родившиеся после «детей Ельцина», количество которых в 90­е гг. резко снизилась. Отсюда и проблемы. В частности, нехватка абитуриентов ведет к неверным управленческим решениям о слиянии старейших и известнейших вузов российских городов (Госуниверситет управления, РАГС и академия народного хозяйства им. Г.В. Плеханова ныне – РАНХ и ГС) и др.
Более того, сливаются школы с детскими садами, колледжи с вузами и так далее. К чему это приводит? Главная проблема такого рода «ребрендинга» – размывание корпоративной культуры, кодекса, миссии и ценностей учебных и воспитательных заведений, усложнение системы управления и создание условий для хищений при приеме­передаче имущества от одного руководителя к другому. Нельзя сбросить со счетов и «серую» торговлю освободившимися площадями. Кроме того, стратегия подготовки специалистов в вузах, ориентация их на будущую деятельность различная. Как говорил поэт, «в одну упряжку впрячь не можно коня и трепетную лань».

– Владимир Валентинович, а как реагирует общественность и каковы последствия этих «псевдореформ» в образовании?

– Не только руководство, преподаватели, но и студенты остро реагируют на эти инициативы Мин­обрнауки. Не случайно рейтинг его министра Ливанова – самый низкий в стране. А в некоторых вузах прошли забастовки и массовые выступления профессорско­преподавательского и студенческого составов.
Но самое главная и опасная тенденция – «вымывание» из учебных заведений «лишних» преподавателей, состав которых, как известно, определяет качество самого образования. Идет настоящая психологическая атака на педагогов. В школе учителей завалили отчетностью. В вузах педагогов душат переаттестациями, бонусами, ежегодными конкурсами, требованиями о предоставлении справок (об отсутствии судимости, за получением которых выстраиваются многометровые очереди, об отсутствии заболевания туберкулезом и т.д.). Такого рода перестраховки, с одной стороны, говорят о желании многих чиновников от образования недвусмысленно указать преподавателям на дверь, а с другой стороны – создать для себя новые рабочие места. Кому­то же надо заниматься этим бумажно­электронным валом ненужной информации?
Кроме психической атаки на профессорско­преподавательский состав, первыми жертвами которой являются наиболее талантливые, а зачастую – наиболее ранимые педагоги, применяются и более жесткие санкции. Среди них – лишение вузов различных городских субсидий, снижение почасовой оплаты, ликвидация выплат по званиям и степеням, распределение львиной доли грантов и премий среди администраций вузов на фоне отсутствия всякой гласности об их получении и другие меры «экономии».
Следует заметить, что такого рода экономия на государственных субсидиях образовательным учреждениям обернется через 5­6 лет паникой и хаосом в системе образования. В учебные заведения нашей страны, от школ до университетов, «неожиданно» хлынет поток желающих получить образование. Среди них будет немалая доля детей мигрантов. Для работы с ними потребуется значительно большее количество образовательных площадок, а главное – опытных педагогов.

– Как это все вернуть, и где потом все это взять? По вашему, учебные площадки будут распроданы и сданы в аренду, опытные преподаватели поменяют работу или перейдут возрастной рубикон, а студенты потребуют новых, более современных подходов к обучению?

– Ваш вопрос сейчас гораздо важнее исконно русского – кто виноват? Его можно понять как другой русский вопрос – что делать? Не стану отсылать вас к многотысячной армии ученых, преподавателей и чиновников от образования. Отвечая на второй вопрос, лишь выскажу свои взгляды на необходимость определенных мер.
Во-­первых, отстранить от руководства образования временщиков ливановского типа, выполняющих жесткий политический заказ руководства на сокращение расходов в области развития образования любой ценой.
Во-­вторых, прекратить процесс слияния и «ребрендинга» крупных и наиболее устойчивых вузов как разрушающий структуру образования и его духовность. (Представьте на минуту, что стало бы с тем государственным безумцем, который попытался бы «слить» в один вуз Оксфорд и Кембридж в Англии, хотя их за здоровое соперничество и называют в шутку Окскембридж. Общественное мнение не оставило бы от них «мокрого места»).
В-­третьих, разработать и реализовать государственную программу по проведению очного повышения квалификации преподавателей средней и высшей школы по проблеме внедрения новых методов обучения с учетом растущей компьютерной грамотности и информационной культуры школьников и студентов. Периодичность такого рода переквалификации установить – не чаще 5 лет.
В-­четвертых, количество студентов, обучаемых в государственных вузах, должно согласовываться с министерствами, которые могут выступать в роли заказчиков и работодателей выпускников. Учитывая конъюнктуру рынка, специалистам Минобрнауки необходимо ежегодно проводить пересмотр количества обучающихся специалистов в зависимости от изменяющихся потребностей народного хозяйства. При этом на другие специальности могут быть переведены слабоуспевающие студенты. Те же, кто недобросовестно посещал занятия, должны быть отчислены без права перевода на другие факультеты. В этом плане весьма показателен опыт лучших государственных университетов Европы (Сорбонна во Франции), который позволяет сэкономить значительные государственные средства на подготовку специалистов.
В-­пятых, на межгосударственном уровне следует достичь договоренности между Россией и странами ближнего зарубежья об оплате медицинских и образовательных услуг для мигрантов по страховым полисам, получаемым в России. Для тех, кто не имеет таких полисов, ввести сплошное платное образование в среднем и высшем звене.
В-­шестых, готовить высококвалифицированные кадры преподавателей для будущего наплыва студентов надо уже сегодня. Вакханалия в диссертационных советах, которые себя недавно скомпрометировали и привлекли тем самым внимание высшего руководства, переросла в панику в Минобрнауки. Вполне респектабельные диссоветы по всей стране закрываются, судьба их неизвестна. Требования к тем, кто собирается защищаться в других диссоветах, непомерно раздуваются и сверху, и на местах. Теряется смысл в подготовке аспирантов и докторантов, которые не могут и не хотят защищаться в чужих вузах. Таким образом, выбивается важнейшее звено в системе непрерывного образования и подготовки кадров педагогов­ученых.
Если эти меры не будут приняты, к концу второго десятилетия Россию ждет ситуация 90­х годов, когда желающих обучаться в высших учебных заведениях будет гораздо больше, чем это позволит государственная образовательная система. И снова студенты будут учиться где попало, как попало и чему попало, а место госвузов на рынке предложений займут «мельницы дипломов» – далеко не лучшие негосударственные учебные заведения.

ЗАКОН ОБ ОБРАЗОВАНИИ — ПУТЬ В НИКУДА?

Опубликовано allrf в рубрике Образование

Сегодня значение образования как никогда велико, поскольку кроме задачи формирования интеллекта, гуманизации общества, повышения культуры оно напрямую связано и с процессами государственного строительства, экономическими преобразованиями и промышленным развитием. Как же обстоят дела в этой сфере в нашей стране? Об этом беседа с первым заместителем председателя Комитета по образованию ГД РФ, председателем Общероссийского общественного движения «Образование — для всех», разработчиком таких базовых для системы образования законов, как закон «Об образовании», «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», «Об утверждении федеральной программы развития образования», а также Национальной доктрины образования в Российской Федерации Олегом Смолиным.

– Олег Николаевич, выступая в спецвыпуске нашего журнала («Наша власть: дела и лица», 2006 г.), посвященном реформе образования в России, вы, говоря о проблемах в этой сфере, некоторые надежды с их решением возлагали на соответствующие национальные проекты. Ваши ожидания оправдались?

– К сожалению, результаты реформы надежд не оправдали. ­Притом что в национальных проектах были хорошие положения – например, доплата из федерального бюджета учителю за классное руководство. Самая большая беда была в том, что национальный проект исходил, на мой взгляд, из ложной идеи: помогать нужно только лучшим, наиболее «продвинутым» школам. Как и следовало ожидать, в результате неравенство образовательных возможностей в России только увеличилось. Нынче даже мои оппоненты признают, что появились школы­«гетто», где сконцентрированы дети, чьи родители находятся в трудных жизненных ситуациях, дети плохо говорящие по­русски и т.д. И теперь уже заговорили о необходимости менять стратегию – помогать не только «продвинутым» школам, на опыте которых должны развиваться другие, но и школам, где учатся дети, нуждающиеся в социальной поддержке государства.

 – Закон об образовании, вступивший в силу с 1 сентября, на ваш взгляд, позволяет модернизировать образовательную систему или разрушает ее?

– Напомню, мы предлагали альтернативный законопроект «О народном образовании». Он не был поддержан большинством в Госдуме, хотя за него проголосовали фракции КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР. Дума поддержала официальный законопроект, за который проголосовали «Единая Россия» и та же ЛДПР.
Вступивший в силу Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации», с моей точки зрения, ухудшает ситуацию в образовании, и значительно. На каждый шаг в этом законе приходится, по крайней мере, три шага назад. Что имеется в виду.
Первое. Закон провоцирует регионы страны существенно повышать плату за детсады. В текущем году это повышение еще не происходит, но в следующем году оно будет значительным. Таким образом, нарушается конституционное право ребенка на общедоступное бесплатное дошкольное образование.
Второе. Новый закон полностью сохраняет идеологию ЕГЭ и даже спускает его на уровень 9 класса. Между тем уже и мои оппоненты – ректор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Яро­слав Кузьминов, министр Дмитрий Ливанов и мой начальник, председатель Комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов – сами предлагают серьезные реформы ЕГЭ, признавая, что фактически по многим позициям он не оправдал ожиданий.
Третье. Новый закон лишает возможности поступления в вузы детей­сирот. Это значит, что еще больше таких детей в стране не смогут социализироваться и стать нормальными гражданами общества.
Четвертое. Новый закон предполагает сокращение бюджетных мест в вузах. В течение нескольких лет – на треть. Уже сегодня за собственные деньги у нас учатся ­около 60%, в то время как, например, во Франции эта цифра составляет 20%, а в Германии – менее 10%.
Пятое. Новый закон резко повышает плату за проживание в общежитии. Отменяется положение о том, что эта плата не должна превышать 5% от расчетной стипендии. Сегодня есть вузы, где такая плата уже повышена более чем в 10 раз.
И еще много и много других положений, ухудшающих ситуацию в образовательной сфере.
Все это, на мой взгляд, связано с тем, что новый закон построен на неверных идеологических, если угодно, философских посылах. Он исходит из того, что образование – это государственная услуга, а я считаю, что образование – это служение. Бюджет 2014­2016 годов предполагает сокращение сначала доли расходов на образование, а затем и абсолютного размера расходов на него из федерального бюджета, хотя, по моему убеждению, образование – это самая выгодная сфера инвестиций для государства. Фактически в России выстраивается пирамидальная система, по крайней мере, высшего образования: отдельное образование для богатых, отдельное – для всех остальных. Хотя система образования обязана быть не элитарной, а эгалитарной, обеспечивающей равные образовательные возможности для всех.

 – Педагогическое сообщество новый закон об образовании приняло неоднозначно. Прямо скажем, по большей части – отрицательно. Но он принят и начал действовать. Какие вы видите пути выхода из создавшейся ситуации?

– Мы подготовили более десятка законопроектов, направленных на улучшение этого закона. На исправление его пороков. ­Новый закон об образовании помимо конкретных недостатков содержит несколько фундаментальных пороков. Во­-первых, это закон сугубо рамочный. Если в законе РФ «Об образовании» 1992 года было около 40 отсылочных норм, то в этом – 184. Это закон, в котором чиновники делят полномочия между собой. Ни учитель, за редким исключением, ни студент, ни родитель в нем себя не найдут. Они только могут узнать, кто ими должен заниматься, и не более того.
Второй фундаментальный недостаток – он не содержит социальных гарантий. Третий недостаток заключается в том, что он не обеспечивает стране научно­образовательного прорыва. Между тем, если такого прорыва не случится, если Россия останется сырьевым придатком уже теперь не столько Запада, столько Китая и других стран, то я не гарантирую сохранение нашей государственности. По моему мнению, на осуществление научно­образовательного прорыва нам осталось 25­30 лет. Поэтому закон требуется менять радикально, что мы и будем пытаться сделать.
Путей выхода из создавшейся ситуации видится только два. ­Первый – так называемый инерционный путь. Если не предпринимать никаких действий и работать в рамках этого закона, качество нашего образования будет только ухудшаться, образовательный суверенитет страны окажется под угрозой. Путь второй – наиболее правильный: внесение срочных изменений в действующее законодательство. Кстати, закон едва вступил в силу, а в Госдуме на начало октября уже было внесено более 25 законопроектов, направленных на исправления закона об образовании. Из них около 10 – нашей фракции. Но самое интересное, что недостатки закона сегодня признают даже те, кто за него голосовал. Например, депутаты от фракции «Единая Россия» внесли предложение, направленное на возвращение льгот детям­сиротам. Спрашивается: что же вы голосовали за этот закон и не голосовали за наши поправки на аналогичную тему? Надо постараться исправить закон, пока еще не очень поздно.

 – Сторонники ЕГЭ твердят, что Единый государственный экзамен – это справедливо, правильно и эффективно. В это же время премьер Дмитрий Медведев признает, что он требует совершенствования. Ваше мнение по этой проблеме?

– Я всегда был противником ЕГЭ в его современной российской форме и о его пороках предупреждал еще в 2001 году на парламентских слушаниях накануне старта так называемого широкомасштабного эксперимента. Теперь недостатки ЕГЭ действительно признают все, включая премьера ­Медведева, министра Ливанова, одного из его отцов Ярослава Кузьминова и других. Сегодня даже оппоненты предлагают, во­первых, разделить его на разные уровни для тех, кто собирается и не собирается поступать в вузы, во­вторых, ввести элементы устного экзамена по гуманитарным предметам. И это правильно. В­третьих, вернуть в школу сочинение, поскольку единый госэкзамен не только мешает развитию грамотности, но и убивает литературу как главное средство воспитания души. Это, в общем, шаги в правильном направлении, но мне они кажутся недостаточными. Группа депутатов Думы поддержала подготовленный мною законопроект, который состоит из трех основных пунктов.
1. Перевести единый госэкзамен в добровольный режим, что сохраняет возможность ребятам из провинции его использовать.
2. Отменить ЕГЭ в современной форме по гуманитарным предметам и ввести либо устный экзамен, либо экзамен с элементами устного, чтобы было понятно: умеет ли учащийся говорить, аргументировать свою точку зрения, понимает и любит ли он, скажем, историю или обществознание и т.д.
3. Вернуть в школу обязательный экзамен по литературе. Здесь нами предлагается выбор: либо сочинение, либо ответ в устной форме. Наш законопроект содержит другую идеологию, нежели идеология нынешнего ЕГЭ. Мы считаем, что экзамен – это не то место, где ребенка надо загонять в угол, чуть ли не обшаривать его карманы и проверять с собаками, водить за ручку в туалет. Мы считаем, что экзамен – это возможность показать все, на что ребенок способен. Право выбора как раз и дает такую возможность.
Кстати, пользуясь случаем, хочу заметить, что из всех блестящих обещаний, которые давали сторонники единого госэкзамена, подтвердилось только одно, и то оказалось палкой о двух концах: это увеличение числа учащихся из провинции в московских и питерских вузах, т.е. расширение академической свободы. ­Казалось бы – хорошая вещь, но, по данным опроса в Иркутске, результаты которого озвучивались в Совете Федерации, 2/3 детей хотели лучше сдать ЕГЭ, чтобы из своего региона уехать навсегда. И 85% родителей их в этом поддерживают. Но и это еще не все. По данным «Левада­центра», 45% российских студентов мечтают работать и жить не в России, а за границей. Получается, что с помощью ЕГЭ, вольно или невольно, мы ослабляем человеческий потенциал наших регионов и усиливаем его в других странах, в том числе и наших конкурентов.

Беседовал Николай Варикаш

Мы помним... Так начиналась война

Мы помним... Так начиналась война


В 2017 году состоится очередная военно-историческая поездка "Мы помним... Так начиналась война" с 20 по 27 июня, посвященная 76-й годовщине начала Великой Отечественной войны, самой страшной и чудовищной трагедии для всех народов нашей страны. Эта поездка в формате «выездного урока истории» – новая, привлекательная, интересная форма патриотического воспитания, получившая широкий размах в стране и общественный резонанс, в том числе в СМИ. Особенность поездки – не только в самом маршруте, но и в личном непосредственном участии молодых людей в памятных мероприятиях в Брестской крепости в ночь с 21 на 22 июня. Подробности на www.mrzh.ru.

Мы помним... Так начиналась война

НВ-ПАРТНЕР


Rambler's Top100