Архив Декабрь, 2012

Советы непостороннего

Опубликовано allrf в рубрике Федеральный калейдоскоп

Сегодня среди факторов, определяющих национальные конкурентные преимущества любой мощной страны в мире, на первый план выходит научно­промышленный потенциал. О его состоянии в современной России мы беседуем с Николаем Ивановичем РЫЖКОВЫМ, человеком­легендой, Национальным Героем Армении, авторитетом для целых поколений граждан нашей страны.

– Николай Иванович, в 2001 году вы, являясь президентом Российского союза товаропроизводителей и депутатом Госдумы, так ответили на вопросы корреспондента нашего журнала о будущем России: «Несмотря на тяжелейшую экономическую ситуацию, в стране сохранен значительный научно-технический потенциал, который в совокупности с высокотехнологичными производствами оборонных и гражданских отраслей позволяет формировать и реализовывать национальную технологическую стратегию в ходе структурной перестройки промышленности. Если верить, что будущее России – общество высоких технологий, и что только оно может обеспечить социальное и духовно-культурное благополучие нации, то надо осознавать и то, что оно может быть построено прежде всего на базе отечественной фундаментальной и прикладной науки, функционирующей в режиме опережающего развития». Что помешало нам за 11 лет построить общество высоких технологий?

– Это было мое личное мнение. Помешало то, что мы не использовали имеющийся потенциал тогда. Мы много говорили о модернизации, а раньше – о «перестройке». Таких умных и модных слов много, особенно перед различными выборами. Жаль, что только говорим. Структурной перестройки не получилось. Я считаю, что та структура производства, которая сложилась на протяжении последних двадцати лет, совершенно не устраивает народ.
Помните, десять лет назад часто говорилось о международном разделении труда? Думалось, как только разрушится Советский Союз, разрушится плановая экономика, нас мгновенно примут на Западе с распростертыми объятьями. И мы будем как сыр в масле кататься. ­Ничего этого не произошло и не могло произойти. Мы не нужны им с высокими технологиями. Устойчивое западное мнение: только они обладатели нового. Наш удел же совершенно другой. ­Кстати, сегодня разговоров о международном разделении труда что-то не слышно. А почему? Все разделилось и твердо встало на свои места. Если еще в 90-е мы трепыхались, надеялись, считали, что они не понимают нас, то сегодня прозрели. Мы для них – сырьевая страна с сырьевой экономикой. Запад это очень устраивает. А устраивает ли нас? ­Руководители страны заявляют: это плохо. Но парадакс в том, что на деле ничего не предпринимается с целью соскочить с «сырьевой иглы». Ведь более 50% ВВП формируется за счет сырья (нефти, газа, частично леса и др.).
Как-то в беседе с одним зарубежным ученым на исходе прошлого столетия я высказал предложение о совместном сотрудничестве с учетом отечественного потенциала в научно-технической сфере. И он мне цинично в глаза сказал: «Господин Рыжков, зачем вам это все нужно? Мы вам все дадим. Вы, главное, давайте нефть и газ».
Состоявшееся международное разделение труда показало: мы прочно заняли сырьевую нишу в мире. И это основная причина, почему не получилось построить общество высоких технологий. Отсюда и наша экономическая направленность.
И в Думе, и в Совете Федерации я много раз выступал и предлагал: давайте развивать страну правильно, по-настоящему. Никто и слушать не хотел…
Нам очень сильно повезло в последние десять лет. При высоких ценах на сырье мы деньги лопатой гребли. По некоторым подсчетам, за это время чуть ли не $1,6 триллиона получили. Около половины пустили на развитие и подъем ВВП, часть – на какие-то крупные объекты, а часть, по-видимому, разворовали.
И тому же Кудрину мы предлагали, и не раз: «Есть деньги. Огромнейшие. Давайте их пустим в дело!» В ответ: «Нет, будет инфляция». Предлагал другой вариант. У нас не хватает высокотехнологичного оборудования: медицинского, современных станков. ­Давайте будем покупать это оборудование и ставить у нас – пусть у них инфляция будет. В итоге стали размещать деньги за рубежом под мизерный процент – менее 2%. И скажу, никто меня не слушал. Как завороженные твердили: надо иметь на всякий случай деньги, а вдруг что-то произойдет.
В других государствах если появились деньги – их вкладывают во что-то, что даст отдачу сейчас и в перспективе. Сегодня у Саудовской Аравии и других стран, которые «плавают на нефти» (она внизу у них булькает), 60% ВВП, может, даже и больше, – это уже деньги не от нефти, а технологические: от производства, переработки, туризма и т.д. Они сидят в деньгах выше макушки, но в то же время думают о будущем. Пройдут десятки лет и нефти не будет ни у нас, ни у них. Они к этому готовятся сознательно, а мы сидим на кубышке: вдруг что-то получится.

– Николай Иванович, если мы прочно сидим на «сырьевой игле», то что можно сказать об отношении самой власти и бизнеса к науке? ­Складывается впечатление, что сегодняшнее ее состояние с трудом позволяет говорить о новых Зворыкиных и т.д.

– К науке я отношусь очень почтительно и уважительно. Так меня воспитали. Еще когда начал работать на заводе, понимал: без науки в жизни делать нечего. Наука в стране традиционно развивалась: и фундаментальная, и прикладная, дополняя друг друга. Фундаментальные науки – это будущее страны, наших правнуков, и любое стремление к их сокращению (например, при Фурсенко) не должно иметь никаких оснований. Корить ученых, что у них не получился положительный результат – недопустимо. Это отучит их рисковать и отстаивать смелые, передовые идеи.
Великим достоянием нашей страны является Академия наук, созданная еще Петром Первым. Были попытки ее разогнать, и нападки идут очень большие, да и финансирование с каждым годом все меньше и меньше: в бюджете 2013-2015 гг. опять уменьшается финансирование.
Кстати, везде Академии наук сохранены, за исключением Казахстана. Это говорит о том, что люди думают о будущем.
Что касается прикладной науки, то на нее пришелся самый главный удар. Она в основном базировалась на отраслевой науке – каждая отрасль имела свои институты. В начале 90-х, когда произошел разгром министерств, отцы-реформаторы типа Ельцина, Гайдара и прочих даже с какой-то злостью, разбив на куски или вообще ликвидировав министерства, заодно ликвидировали науку. Ее сегодня нет, она разгромлена. А она была мостиком между фундаментальной наукой и производством.

– Появившиеся в стране госкорпорации так и не стали локомотивом и объединительным центром по ускоренному развитию экономики, промышленности и науки. Вместо их поддержки все громче слышны заявления о приватизации. Каково ваше отношение к этим новым веяниям?

– Я немножко воспрял духом, когда появились госкорпорации. Думал, с их появлением мы сможем объединить разрозненные кооперационные связи. К примеру, для создания самолета работали до 700 предприятий. И они были взаимо­связаны, хотя находились порой в разных министерствах. Сегодня же каждый сам по себе. И в результате несколько лет назад мы не могли даже разместить заказы для ВМФ. Крупные судостроительные фирмы прямо заявили, что им это невыгодно… Я считал, что госкорпорации как-то установят новые взаимоотношения между заводами, а где-то появятся новые заводы, восстановят старые. Кроме того, ожидал, что они возродят отраслевую науку, и она станет развиваться. Но «подули ветры» явно не туда, особенно при Медведеве, в его бытность президентом. Начали выступать против: не та форма, все продать, все акционировать… Кстати, РЖД уже акционировали. И вот результат – вагоны в частных руках, а тарифы растут. Опасаюсь, госкорпорации ждет печальная участь – все продадут в частные руки.
Я, честно говоря, не понимаю нынешнее руководство страны. Казалось, нахлебались мы всего вдоволь. И кормушку создали для коррупции, и питательную среду для бандитизма – всё «прошли». И при новом главе правительства – те же грабли. Первое заседание при премьерстве Медведева было посвящено темам приватизации и сколько денег мы получим. Да неважно, какая форма собственности – частная, государственная или кооперативная, важна эффективность работы. Посмотрим на международный опыт: то приватизация, то национализация-деприватизация (Франция, Англия и др.). А у нас до сих пор закона о национализации нет. Приватизация есть, национализации – нет. Продать можем, а вернуть в лоно государства не имеем возможности. Но это две стороны одной медали.
Когда Владимир Владимирович шел в третий раз на президентство, у него было много интервью, статей. Я их все внимательно изучил. В одном из интервью был вопрос о приватизации. Вспомним ее нечестность, грабительский характер…И это все признают. ­Многие предлагали все деприватизировать. Считаю, что он ответил правильно: это невозможно, и делать этого не стоит. Сам я противник той приватизации, но давайте реально смотреть на вещи. Прошло 15 лет. За то время, что было приватизировано незаконно, за копейки, бесплатно, уже неоднократно менялись собственники. От некоторых объектов не осталось не только оборудования, но и стен. И уже невозможно найти ответственных за содеянное и заставить за это отвечать или платить по счетам. Взять мой родной «Уралмаш», где я начинал мастером и дорос до генерального директора. Когда я уезжал, там работало 43 000 на головном предприятии и 9000 в филиалах. 52 000 работающих. ­Мощное предприятие с уникальным мощным научным потенциалом. Сам Горький назвал его – «завод заводов». Разгромили завод. Пришел Каха Бендукидзе, биолог по образованию, за которым стояли Гайдар и прочие, и акционировали, расчленив его на разрозненные куски. Я за 25 лет своей деятельности получил 104 акции. Учитывая, что каждая акция стоила 50 копеек, получилось аж 52 рубля. Они и сейчас у меня лежат как память. А завод погиб. Вот что мы получили от приватизации. Ни денег, ни завода, ни промышленности.
Можно сейчас восстановить завод в прежнем виде? Нет. Некоторые цеха уже развалились, некоторые находятся в других руках. С кого спросить? Мое мнение таково: пересмотреть результаты приватизации – дело нереальное. Многие на ней нажились, стали ­богатыми, обросли охраной… Война будет. Раньше они между собой выясняли отношения, а если вопрос пересматривать, чиновников убивать станут. И Путин это понимает. Но при этом он высказался, что к залоговым аукционам стоит вернуться и пересмотреть их итоги. Я обнадежился. Ну, думаю, придет к власти, скажет: а ну, ребята, займитесь залоговыми аукционами. С мая прошло достаточно много времени, но не видно, чтобы он поручил кому-то заняться этой проблемой. Их, по-моему, было около 10. В 1996 году, когда надо было выбирать Бориса Ельцина, а денег не было, кто-то из них придумал взять деньги под залог, как в ломбарде. ­Конечно, те люди, которые это придумали, никогда и не думали их возвращать. Уверен, у них даже мысли такой не было. ­Деньги на выборную кампанию Бориса Николаевича собрали, он избрался, а заводы – тю-тю, ушли. Так ушел Норильский никель за $180 млн. Эти деньги, кстати, взяты у государства – в то время Минфин еще мог давать… В то же время выручка от продажи меди и платины была $2 млрд. Вот и считайте: за два месяца все вернули. И на этом воспитались целые поколения миллиардеров. Потанин стал мультимиллиардером. А сколько их более мелкого пошиба! И не только Норильский никель, многое тогда ушло задарма.
Считаю, надо поручить кому-то – Счетной палате или прокуратуре – разобраться с этими залоговыми аукционами. Вернуть тому же Потанину 180 миллионов и сказать: возьми свои деньги, но Норильский никель верни государству. И так по всем залоговым аукционам. Но этого не происходит…

– Тогда каковы на сегодняшний день национальные приоритеты России?

– Власть декларирует инновационный путь, но сегодня это больше лозунг в сочетании с демагогией. Проблемы повсюду: в науке, образовании, кадрах, промышленности, здравоохранении… Как в таких условиях сформировать национальные интересы, которые способствовали бы реальному инновационному развитию страны? Все привыкли к сырьевому характеру экономики. У нас уже даже тетя Маша знает, что такое баррель…
В свое время были 4 нацпроекта. Я лично был двумя руками «за», чтобы сделать их прорывными. Ведь в советское время тоже были программы – электрификации, химизации, мелиорации и т.д. Ставилась политическая задача, а дальше – наполнение программы реальными делами. Я думал, что будет наполнение этих проектов: если есть программа, то в ней будет все прописано детально и по срокам. Взять здравоохранение – будут какие-то принципиальные вопросы ­охвачены. Вспомним, в советское время 70% лекарств мы производили сами, 30% покупали в основном у соцстран. А сегодня все наоборот – 70 % покупаем, а 30% производим сами. Но основа и этих 30% все равно покупается. А через пять или десять лет мы бы эту пирамиду перевернули, стали обеспечивать граждан доступными дешевыми лекарствами. И таких вопросов много. Те же томографы, рентгенаппараты и многое другое как покупали, так и покупаем. Заговорили все, заболтали. Так же и в других отраслях, которые попали в эти нацпроекты.

– Складывается впечатление, что увлекшись лозунгами о рыночной экономике, власть предала забвению в том числе и планирование.

– Сегодня должна быть четкая программа действий. Я много раз это говорил и писал: не может нормальное государство (как и крупные компании) жить без программы действий. Тот же Боинг говорит: через пять лет я подниму на крыло такой-то самолет, через 10 – такой-то. Идет планирование, они смотрят вперед, соответственно вся фирма работает на это. А у нас нет никаких ориентиров, куда и как нам идти и развиваться, даже в общих чертах. Возьмем угольную промышленность. В начале 90-х годов шум и крик: закрыть угольные шахты! Под их закрытие Запад выделил $600 миллионов. Деньги про­ели, часть шахт закрыли. ­Теперь мы трубим о привлечении частных инвестиций, чтобы развивать угольную промышленность Кузбасса. Не хватает угля. А не хватает потому, что нет планирования и баланса. ­Интересно знать, что первый баланс сделал Василий Васильевич Леонтьев. За это и Нобелевскую премию получил. ­Святая святых в Госплане был баланс. Если экономика развивается на 5%, то угля надо столько, электроэнергии – столько, станков – столько… У нас баланса до сих пор нет, его никто и не составляет. В советское время был пятилетний план, обозначалась перспектива. На съезде компартии наряду с политическим докладом делался доклад председателя Совета министров о развитии экономики на 5 лет, который утверждался Верховным Советом, а затем выступал министр финансов. То есть всегда план был ­впереди, а за ним – финансы. ­Сейчас же утверждаются только финансы, а плана нет. Не нравится название Госплан, назовите по-другому, но он должен быть. Я об этом и Путину писал – восстановите планирование. Не в прежнем виде, когда Госплан решал даже какие куртки шить и с какими пуговицами, но крупные, стратегические вопросы для государства он должен решать. Рано или поздно к этому придется вернуться.

– Вступив в ВТО, сможет ли Россия и наша промышленность при отсутствии внятной политики конкурировать с развитыми странами?

– Ко всем имеющимся нашим бедам – деградация научно-производственного потенциала, сырьевая специализация, ничтожное финансирование науки, бегство капитала – добавилась еще одна: невнятная политика по развитию промышленности. Точнее – ее полное отсутствие. О национальной программе развития промышленности разговор идет уже больше 10 лет. ­Министерство промышленности и торговли есть, а закона о промышленной политике нет. Этот воп­рос мы много раз задавали и ставили, в том числе и перед Путиным. И вроде бы он говорит, что надо, подумаем, но всегда нет конкретного ответа. Считаю, если мы собираемся когда-то развиваться по-настоящему, без такого закона не обойтись.
Так, сегодня в стране в среднем 70% устаревших основных фондов. В энергетике чуть поменьше, а в перерабатывающих отраслях – более 80%. Это очень много. Как мы будем жить в условиях ВТО с этим? Они же просто задушат нас, являясь технически более сильными… Выход один – надо перевооружаться. Вот этот закон бы и позволил наметить, что нам делать. И через несколько лет выйдем на 50%. И так постепенно можно уменьшить эту негативную цифру и вый­ти на нормальные показатели. Когда я стал премьером, у нас было только 45%, и мы били в набат. Думали, как оснащать и перевооружать предприятия. А сегодня 70% – и никому ничего не нужно.
Или возьмем станкостроение, без которого поднять экономику в стране нельзя. Ведь это основа основ промышленности. Могу ошибиться, но в 1990 году мы производили примерно 80 000 станков, из них почти половина – высокотехнологичные. А где-то год назад произвели только 4500. В этом законе и можно было бы поставить задачу: восстановить постепенно станочное производство, парк и т.д. Вместо своего производства покупаем станки в Китае. Даже станки типа ДИП-200 – самый маленький токарный станочек. Да их в мастерских надо делать здесь, а не привозить из-за границы. Давайте, наконец, высокотехнологичное оборудование производить у нас. Но ни то, ни другое не делаем. Власть считает, что нам это не надо, мол, все само отрегулируется. Вот и имеем то, что имеем.
Скажу больше: нефть и газ настолько развратили власть и нанесли такой большой удар по промышленным отраслям экономики, что можно смело говорить о ДЕИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ России.

– Судя по вашим словам, российская экономика все больше утрачивает суверенитет в проведении экономической политики, а сама страна принимает черты периферийной.

– К сожалению, сегодня у нас развивается только то, что выгодно Западу. По нефти, газу – понятно. Тот же лес отправляем за рубеж в виде кругляка, а само количество экспортируемого пиломатериала по сравнению с советским временем в 3 раза меньше. Но лес – наши легкие, и мы должны благодарить Бога, что нам достались такие леса. Их сохранять надо.
Вроде бы неплохо развивается у нас металлургия. Этому тоже есть нерадостное объяснение. Запад практически ликвидировал все свои доменные печи, сталеплавильные агрегаты, а мартенов у них давно нет: всё, что дымило, все вредные производства закрываются. Получают от нас, допустим, горячекатаный лист, пропускают через свои станы холодной прокатки, и без всякой гари и вредных выбросов на выходе получают лист необходимой толщины. И уже его используют для своих нужд: хоть для кузова автомобиля, хоть для производства холодильников. Им выгодно всю грязь оставлять у нас. Мы же роем и уродуем землю, добывая руду, переплавляя ее в печах – дымим. У них этого нет, а мы всё любезно взяли на себя. Поэтому они всегда будут за нашу металлургию, всегда будут нас поощрять за газ, за нефть. И в нашем экспорте газ, нефть, металлы и лес будут составлять львиную долю.

– Николай Иванович, вы последний председатель Совета министров СССР, с огромным жизненным, практическим опытом, крупный инженер, опытный руководитель производства, видный политический и государственный деятель. Власть прислушивается к вам?

– Последний раз приглашали бывших глав Правительства СССР и РФ, когда премьерами были Евгений Примаков и Сергей Степашин. За последние 13 лет никто никуда не звал. Я говорил: пригласите нас, побеседуйте с нами, мы же не враги своей Родины, мы ее патриоты, добра желаем своей стране. Наше поколение никогда не скажет «эта страна». В конце концов это не значит, что все наши советы – приказ к выполнению. Но хоть послушаете, может, что-то интересным для вас будет. Ведь даже отрицательный опыт – это тоже опыт… Нет, никому это не нужно. Они считают, что сами все знают. Сейчас никуда не напрашиваюсь… Если у Путина есть интерес, пусть приглашает, – он же глава государства. И я в любое время приду. Но такого интереса нет. У Медведева – тем более…

– Спасибо за откровенный разговор.

Беседовали Александр Новиков и Николай Варикаш

Акции-поездки в 2013 г. в рамках проекта «МИР РАДИ ЖИЗНИ»

Опубликовано allrf в рубрике Даты года

ПРИГЛАШАЕМ!!!
Ветеранов войны, старшеклассников, студентов вузов, представителей администраций городов и регионов к участию в историко-познавательных акциях-поездках патриотической тематики 
"В ПАМЯТИ НАРОДНОЙ" к 70-летию Сталинградской битвы (31 января - 5 февраля 2013 г.) с посещением города воинской славы Калач-на-Дону и города-героя Сталинграда (Волгограда) с участием в официальных мероприятиях. Подробнее...
"В ПАМЯТИ НАРОДНОЙ" к 70-летию Курской битвы и 70-летию Прохоровского сражения (9-14 июля 2013 г.) с посещением города-героя Тулы, городов воинской славы Ельца, Орла, Курска, Белгорода, Старого Оскола, Брянска, Малоярославца. Особое внимание - посещению знаменитого Прохоровского поля.
"В ПАМЯТИ НАРОДНОЙ" 3-12 мая 2013 г. - с посещением городов-героев Киева, Одессы, Севастополя (230-летие города русской воинской славы), Керчи. 
"В ПАМЯТИ НАРОДНОЙ" к 70-летию освобождения города-героя Киева (5-9 ноября 2013 г.).
"МЫ ПОМНИМ... ТАК НАЧИНАЛАСЬ ВОЙНА" (20-27 июня 2013 г.) с посещением крепости-героя Бреста, города-героя Минска (в том числе Хатыни и "Линии Сталина), памятных мест Могилева, Гомеля, "детской Хатыни" Красного Берега, города воинской славы Брянска и мемориала Хацунь.
"ИСТОРИЧЕСКАЯ ЖЕМЧУЖИНА РОССИИ" к 1110-летию Пскова (26-31 июля 2013 г.) с посещением городов воинской славы Твери, Ржева, Великих Лук, Волоколамска, исторических мест и памятников зодчества в городе воинской славы Пскове, Печорского монастыря, могилы А.С. Пушкина в Михайловском, памятных мест, связанных с Великой Отечественной войной.
"СТРАЖ РОССИИ" к 1150-летию города-героя Смоленска (20-25 сентября 2013 г.) с посещением исторических мест Смоленска, достопримечательностей области и мемориальных памятников.
ЕВРОПЕЙСКИЕ МАРШРУТЫ ПАМЯТИ
"ПАМЯТЬ НАШИХ ПОБЕД". Март 2013 г., май 2013 г.: с посещением Польши, Германии, мемориалов Бухенвальд, Дахау, Освенцим. Июль 2013 г.: с посещением Польши, Австрии, Словакии, мемориалов Майданек, Маутхаузен, Освенцим. Ноябрь 2013 г.: с посещением Польши, Чехии, Германии, мемориалов Освенцим, Дахау, Майданек.
К 200-летию освободительных походов русской армии в Европу (октябрь 2013 г.) с посещением Польши, Германии, Франции, памятника "Битвы народов" в Лейпциге.
СПРАВКИ: +7 985 7654227. 
ЕВРОПЕЙСКИЕ МАРШРУТЫ ПАМЯТИ

ДОРОГИ ПАМЯТИ - ДОРОГИ МИРА


ПРИГЛАШАЕМ!
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ АКЦИЯ-ПОЕЗДКА "ДОРОГИ ПАМЯТИ - ДОРОГИ МИРА" цикла "ЕВРОПЕЙСКИЕ МАРШРУТЫ ПАМЯТИ"
28 октября – 6 ноября 2017 г.
(10 дней / 9 ночей)
Поездка в преддверии 72-й годовщины начала Нюрнбергского процесса над нацизмом и его сателлитами
Маршрут: Москва – Берлин (Заксенхаузен) – Потсдам – Дрезден – Нюрнберг – Мюнхен (Дахау) – Веймар (Бухенвальд) – Лейпциг – Берлин – Москва.
Подробности на www.mrzh.ru. Дороги памяти - дороги мира

НВ-ПАРТНЕР


Rambler's Top100