ВУЗЫ В УЗЫ?

Опубликовано allrf в рубрике Образование

Современный статус сферы образования в мире высочайший. Образование рассматривается ключевой производительной силой общества, производственной, а не затратной сферой. О состоянии системы образования в сегодняшней России, некоторых проблемах и возможных путях их разрешения наша беседа с доктором исторических наук, профессором по кафедре социологии и психологии управления, академиком АВН, РАЕН Владимиром ПОПОВЫМ.

– Владимир Валентинович вы работаете в образовании не один десяток лет. Какие, на ваш взгляд, перемены произошли за это время в российской образовательной системе?

– Да, я работаю в образовании с перерывами более 25 лет. ­Перерывы состояли в том, что 4 года я занимался исследовательской деятельностью.
На моих глазах и с моим участием происходили и происходят крупные перемены в этой важнейшей сфере жизнедеятельности общества с середины 80­х годов по сегодняшний день.
Общим основанием для их оценки служит нынешняя демографическая ситуация в стране. По недавнему заявлению министра здравоохранения в беседе с президентом РФ, можно судить о том, что ежегодная разница между рождаемостью и смертностью в стране наконец­то вышла на нулевую отметку. То есть население не растет и не убывает. Эта тенденция имеет место по двум причинам.
Во-­первых, молодые родители более решительно настроены в отношении деторождения. Не так, как в «ревущие 90­е», когда мы были абсолютно не уверены в том, какое еще испытание нам подкинет команда Ельцина: то ли отменит в очередной раз деньги, то ли будет введено тотальное платное образование и здравоохранение. Кстати, в то время в беседе с двумя британскими преподавателями я выяснил, что такая мощная политическая фигура как М. Тетчер отчасти рассталась со своим постом из­за попыток, как они выразились, с трудом произнеся это слово по­русски, «разгосударствления» (приватизации) образования в стране.
Во-­вторых, к нам в страну за 20 лет с небольшим лет после распада СССР правдами и неправдами прибыло более 11 млн мигрантов. ­Основная их цель, помимо по­иска работы и жилья, – деторождение, бесплатное и в относительно комфортных условиях наших медицинских учреждений. По рассказу одной из опытных сотрудниц московского родильного дома, уволившейся и поменявшей работу за год до пенсии, эти учреждения, ранее скучавшие без рожениц, превратились в настоящие «адские конвейеры» по приему ново­рожденных у таджикских, киргизских, азербайджанских, вьетнамских и других мамаш, зачастую больных инфекционными заболеваниями и выносивших младенцев в условиях потрясающей антисанитарии.

– Какая связь между демографией и качеством образования? Ведь во многих европейских странах рождаемость низкая, а образование – качественное.

– У нас в России – самая прямая. Именно демография является, на наш взгляд, основным количественным фактором, влияющим на качество образования в нашей стране. Несмотря на осторожный оптимизм Минздрава, каждый работающий преподаватель скажет о том, что с каждым годом нового столетия число абитуриентов в России снижается. ­Особенно если речь идет о представителях российской молодежи. Такого рода демографическая «яма» будет углубляться до 2017­2018 гг., пока в абитуриентский возраст не войдут «дети Путина», родившиеся после «детей Ельцина», количество которых в 90­е гг. резко снизилась. Отсюда и проблемы. В частности, нехватка абитуриентов ведет к неверным управленческим решениям о слиянии старейших и известнейших вузов российских городов (Госуниверситет управления, РАГС и академия народного хозяйства им. Г.В. Плеханова ныне – РАНХ и ГС) и др.
Более того, сливаются школы с детскими садами, колледжи с вузами и так далее. К чему это приводит? Главная проблема такого рода «ребрендинга» – размывание корпоративной культуры, кодекса, миссии и ценностей учебных и воспитательных заведений, усложнение системы управления и создание условий для хищений при приеме­передаче имущества от одного руководителя к другому. Нельзя сбросить со счетов и «серую» торговлю освободившимися площадями. Кроме того, стратегия подготовки специалистов в вузах, ориентация их на будущую деятельность различная. Как говорил поэт, «в одну упряжку впрячь не можно коня и трепетную лань».

– Владимир Валентинович, а как реагирует общественность и каковы последствия этих «псевдореформ» в образовании?

– Не только руководство, преподаватели, но и студенты остро реагируют на эти инициативы Мин­обрнауки. Не случайно рейтинг его министра Ливанова – самый низкий в стране. А в некоторых вузах прошли забастовки и массовые выступления профессорско­преподавательского и студенческого составов.
Но самое главная и опасная тенденция – «вымывание» из учебных заведений «лишних» преподавателей, состав которых, как известно, определяет качество самого образования. Идет настоящая психологическая атака на педагогов. В школе учителей завалили отчетностью. В вузах педагогов душат переаттестациями, бонусами, ежегодными конкурсами, требованиями о предоставлении справок (об отсутствии судимости, за получением которых выстраиваются многометровые очереди, об отсутствии заболевания туберкулезом и т.д.). Такого рода перестраховки, с одной стороны, говорят о желании многих чиновников от образования недвусмысленно указать преподавателям на дверь, а с другой стороны – создать для себя новые рабочие места. Кому­то же надо заниматься этим бумажно­электронным валом ненужной информации?
Кроме психической атаки на профессорско­преподавательский состав, первыми жертвами которой являются наиболее талантливые, а зачастую – наиболее ранимые педагоги, применяются и более жесткие санкции. Среди них – лишение вузов различных городских субсидий, снижение почасовой оплаты, ликвидация выплат по званиям и степеням, распределение львиной доли грантов и премий среди администраций вузов на фоне отсутствия всякой гласности об их получении и другие меры «экономии».
Следует заметить, что такого рода экономия на государственных субсидиях образовательным учреждениям обернется через 5­6 лет паникой и хаосом в системе образования. В учебные заведения нашей страны, от школ до университетов, «неожиданно» хлынет поток желающих получить образование. Среди них будет немалая доля детей мигрантов. Для работы с ними потребуется значительно большее количество образовательных площадок, а главное – опытных педагогов.

– Как это все вернуть, и где потом все это взять? По вашему, учебные площадки будут распроданы и сданы в аренду, опытные преподаватели поменяют работу или перейдут возрастной рубикон, а студенты потребуют новых, более современных подходов к обучению?

– Ваш вопрос сейчас гораздо важнее исконно русского – кто виноват? Его можно понять как другой русский вопрос – что делать? Не стану отсылать вас к многотысячной армии ученых, преподавателей и чиновников от образования. Отвечая на второй вопрос, лишь выскажу свои взгляды на необходимость определенных мер.
Во-­первых, отстранить от руководства образования временщиков ливановского типа, выполняющих жесткий политический заказ руководства на сокращение расходов в области развития образования любой ценой.
Во-­вторых, прекратить процесс слияния и «ребрендинга» крупных и наиболее устойчивых вузов как разрушающий структуру образования и его духовность. (Представьте на минуту, что стало бы с тем государственным безумцем, который попытался бы «слить» в один вуз Оксфорд и Кембридж в Англии, хотя их за здоровое соперничество и называют в шутку Окскембридж. Общественное мнение не оставило бы от них «мокрого места»).
В-­третьих, разработать и реализовать государственную программу по проведению очного повышения квалификации преподавателей средней и высшей школы по проблеме внедрения новых методов обучения с учетом растущей компьютерной грамотности и информационной культуры школьников и студентов. Периодичность такого рода переквалификации установить – не чаще 5 лет.
В-­четвертых, количество студентов, обучаемых в государственных вузах, должно согласовываться с министерствами, которые могут выступать в роли заказчиков и работодателей выпускников. Учитывая конъюнктуру рынка, специалистам Минобрнауки необходимо ежегодно проводить пересмотр количества обучающихся специалистов в зависимости от изменяющихся потребностей народного хозяйства. При этом на другие специальности могут быть переведены слабоуспевающие студенты. Те же, кто недобросовестно посещал занятия, должны быть отчислены без права перевода на другие факультеты. В этом плане весьма показателен опыт лучших государственных университетов Европы (Сорбонна во Франции), который позволяет сэкономить значительные государственные средства на подготовку специалистов.
В-­пятых, на межгосударственном уровне следует достичь договоренности между Россией и странами ближнего зарубежья об оплате медицинских и образовательных услуг для мигрантов по страховым полисам, получаемым в России. Для тех, кто не имеет таких полисов, ввести сплошное платное образование в среднем и высшем звене.
В-­шестых, готовить высококвалифицированные кадры преподавателей для будущего наплыва студентов надо уже сегодня. Вакханалия в диссертационных советах, которые себя недавно скомпрометировали и привлекли тем самым внимание высшего руководства, переросла в панику в Минобрнауки. Вполне респектабельные диссоветы по всей стране закрываются, судьба их неизвестна. Требования к тем, кто собирается защищаться в других диссоветах, непомерно раздуваются и сверху, и на местах. Теряется смысл в подготовке аспирантов и докторантов, которые не могут и не хотят защищаться в чужих вузах. Таким образом, выбивается важнейшее звено в системе непрерывного образования и подготовки кадров педагогов­ученых.
Если эти меры не будут приняты, к концу второго десятилетия Россию ждет ситуация 90­х годов, когда желающих обучаться в высших учебных заведениях будет гораздо больше, чем это позволит государственная образовательная система. И снова студенты будут учиться где попало, как попало и чему попало, а место госвузов на рынке предложений займут «мельницы дипломов» – далеко не лучшие негосударственные учебные заведения.

ЗАКОН ОБ ОБРАЗОВАНИИ — ПУТЬ В НИКУДА?

Опубликовано allrf в рубрике Образование

Сегодня значение образования как никогда велико, поскольку кроме задачи формирования интеллекта, гуманизации общества, повышения культуры оно напрямую связано и с процессами государственного строительства, экономическими преобразованиями и промышленным развитием. Как же обстоят дела в этой сфере в нашей стране? Об этом беседа с первым заместителем председателя Комитета по образованию ГД РФ, председателем Общероссийского общественного движения «Образование — для всех», разработчиком таких базовых для системы образования законов, как закон «Об образовании», «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», «Об утверждении федеральной программы развития образования», а также Национальной доктрины образования в Российской Федерации Олегом Смолиным.

– Олег Николаевич, выступая в спецвыпуске нашего журнала («Наша власть: дела и лица», 2006 г.), посвященном реформе образования в России, вы, говоря о проблемах в этой сфере, некоторые надежды с их решением возлагали на соответствующие национальные проекты. Ваши ожидания оправдались?

– К сожалению, результаты реформы надежд не оправдали. ­Притом что в национальных проектах были хорошие положения – например, доплата из федерального бюджета учителю за классное руководство. Самая большая беда была в том, что национальный проект исходил, на мой взгляд, из ложной идеи: помогать нужно только лучшим, наиболее «продвинутым» школам. Как и следовало ожидать, в результате неравенство образовательных возможностей в России только увеличилось. Нынче даже мои оппоненты признают, что появились школы­«гетто», где сконцентрированы дети, чьи родители находятся в трудных жизненных ситуациях, дети плохо говорящие по­русски и т.д. И теперь уже заговорили о необходимости менять стратегию – помогать не только «продвинутым» школам, на опыте которых должны развиваться другие, но и школам, где учатся дети, нуждающиеся в социальной поддержке государства.

 – Закон об образовании, вступивший в силу с 1 сентября, на ваш взгляд, позволяет модернизировать образовательную систему или разрушает ее?

– Напомню, мы предлагали альтернативный законопроект «О народном образовании». Он не был поддержан большинством в Госдуме, хотя за него проголосовали фракции КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР. Дума поддержала официальный законопроект, за который проголосовали «Единая Россия» и та же ЛДПР.
Вступивший в силу Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации», с моей точки зрения, ухудшает ситуацию в образовании, и значительно. На каждый шаг в этом законе приходится, по крайней мере, три шага назад. Что имеется в виду.
Первое. Закон провоцирует регионы страны существенно повышать плату за детсады. В текущем году это повышение еще не происходит, но в следующем году оно будет значительным. Таким образом, нарушается конституционное право ребенка на общедоступное бесплатное дошкольное образование.
Второе. Новый закон полностью сохраняет идеологию ЕГЭ и даже спускает его на уровень 9 класса. Между тем уже и мои оппоненты – ректор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Яро­слав Кузьминов, министр Дмитрий Ливанов и мой начальник, председатель Комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов – сами предлагают серьезные реформы ЕГЭ, признавая, что фактически по многим позициям он не оправдал ожиданий.
Третье. Новый закон лишает возможности поступления в вузы детей­сирот. Это значит, что еще больше таких детей в стране не смогут социализироваться и стать нормальными гражданами общества.
Четвертое. Новый закон предполагает сокращение бюджетных мест в вузах. В течение нескольких лет – на треть. Уже сегодня за собственные деньги у нас учатся ­около 60%, в то время как, например, во Франции эта цифра составляет 20%, а в Германии – менее 10%.
Пятое. Новый закон резко повышает плату за проживание в общежитии. Отменяется положение о том, что эта плата не должна превышать 5% от расчетной стипендии. Сегодня есть вузы, где такая плата уже повышена более чем в 10 раз.
И еще много и много других положений, ухудшающих ситуацию в образовательной сфере.
Все это, на мой взгляд, связано с тем, что новый закон построен на неверных идеологических, если угодно, философских посылах. Он исходит из того, что образование – это государственная услуга, а я считаю, что образование – это служение. Бюджет 2014­2016 годов предполагает сокращение сначала доли расходов на образование, а затем и абсолютного размера расходов на него из федерального бюджета, хотя, по моему убеждению, образование – это самая выгодная сфера инвестиций для государства. Фактически в России выстраивается пирамидальная система, по крайней мере, высшего образования: отдельное образование для богатых, отдельное – для всех остальных. Хотя система образования обязана быть не элитарной, а эгалитарной, обеспечивающей равные образовательные возможности для всех.

 – Педагогическое сообщество новый закон об образовании приняло неоднозначно. Прямо скажем, по большей части – отрицательно. Но он принят и начал действовать. Какие вы видите пути выхода из создавшейся ситуации?

– Мы подготовили более десятка законопроектов, направленных на улучшение этого закона. На исправление его пороков. ­Новый закон об образовании помимо конкретных недостатков содержит несколько фундаментальных пороков. Во­-первых, это закон сугубо рамочный. Если в законе РФ «Об образовании» 1992 года было около 40 отсылочных норм, то в этом – 184. Это закон, в котором чиновники делят полномочия между собой. Ни учитель, за редким исключением, ни студент, ни родитель в нем себя не найдут. Они только могут узнать, кто ими должен заниматься, и не более того.
Второй фундаментальный недостаток – он не содержит социальных гарантий. Третий недостаток заключается в том, что он не обеспечивает стране научно­образовательного прорыва. Между тем, если такого прорыва не случится, если Россия останется сырьевым придатком уже теперь не столько Запада, столько Китая и других стран, то я не гарантирую сохранение нашей государственности. По моему мнению, на осуществление научно­образовательного прорыва нам осталось 25­30 лет. Поэтому закон требуется менять радикально, что мы и будем пытаться сделать.
Путей выхода из создавшейся ситуации видится только два. ­Первый – так называемый инерционный путь. Если не предпринимать никаких действий и работать в рамках этого закона, качество нашего образования будет только ухудшаться, образовательный суверенитет страны окажется под угрозой. Путь второй – наиболее правильный: внесение срочных изменений в действующее законодательство. Кстати, закон едва вступил в силу, а в Госдуме на начало октября уже было внесено более 25 законопроектов, направленных на исправления закона об образовании. Из них около 10 – нашей фракции. Но самое интересное, что недостатки закона сегодня признают даже те, кто за него голосовал. Например, депутаты от фракции «Единая Россия» внесли предложение, направленное на возвращение льгот детям­сиротам. Спрашивается: что же вы голосовали за этот закон и не голосовали за наши поправки на аналогичную тему? Надо постараться исправить закон, пока еще не очень поздно.

 – Сторонники ЕГЭ твердят, что Единый государственный экзамен – это справедливо, правильно и эффективно. В это же время премьер Дмитрий Медведев признает, что он требует совершенствования. Ваше мнение по этой проблеме?

– Я всегда был противником ЕГЭ в его современной российской форме и о его пороках предупреждал еще в 2001 году на парламентских слушаниях накануне старта так называемого широкомасштабного эксперимента. Теперь недостатки ЕГЭ действительно признают все, включая премьера ­Медведева, министра Ливанова, одного из его отцов Ярослава Кузьминова и других. Сегодня даже оппоненты предлагают, во­первых, разделить его на разные уровни для тех, кто собирается и не собирается поступать в вузы, во­вторых, ввести элементы устного экзамена по гуманитарным предметам. И это правильно. В­третьих, вернуть в школу сочинение, поскольку единый госэкзамен не только мешает развитию грамотности, но и убивает литературу как главное средство воспитания души. Это, в общем, шаги в правильном направлении, но мне они кажутся недостаточными. Группа депутатов Думы поддержала подготовленный мною законопроект, который состоит из трех основных пунктов.
1. Перевести единый госэкзамен в добровольный режим, что сохраняет возможность ребятам из провинции его использовать.
2. Отменить ЕГЭ в современной форме по гуманитарным предметам и ввести либо устный экзамен, либо экзамен с элементами устного, чтобы было понятно: умеет ли учащийся говорить, аргументировать свою точку зрения, понимает и любит ли он, скажем, историю или обществознание и т.д.
3. Вернуть в школу обязательный экзамен по литературе. Здесь нами предлагается выбор: либо сочинение, либо ответ в устной форме. Наш законопроект содержит другую идеологию, нежели идеология нынешнего ЕГЭ. Мы считаем, что экзамен – это не то место, где ребенка надо загонять в угол, чуть ли не обшаривать его карманы и проверять с собаками, водить за ручку в туалет. Мы считаем, что экзамен – это возможность показать все, на что ребенок способен. Право выбора как раз и дает такую возможность.
Кстати, пользуясь случаем, хочу заметить, что из всех блестящих обещаний, которые давали сторонники единого госэкзамена, подтвердилось только одно, и то оказалось палкой о двух концах: это увеличение числа учащихся из провинции в московских и питерских вузах, т.е. расширение академической свободы. ­Казалось бы – хорошая вещь, но, по данным опроса в Иркутске, результаты которого озвучивались в Совете Федерации, 2/3 детей хотели лучше сдать ЕГЭ, чтобы из своего региона уехать навсегда. И 85% родителей их в этом поддерживают. Но и это еще не все. По данным «Левада­центра», 45% российских студентов мечтают работать и жить не в России, а за границей. Получается, что с помощью ЕГЭ, вольно или невольно, мы ослабляем человеческий потенциал наших регионов и усиливаем его в других странах, в том числе и наших конкурентов.

Беседовал Николай Варикаш

«ПРОСВЕЩЕНИЕ ДУШИ, ОБУЧЕНИЕ УМА И ВОСПИТАНИЕ СЕРДЦА»

Опубликовано allrf в рубрике Образование

Так видели триединую задачу образования наши выдающиеся педагоги-классики. Насколько она осуществима в наши дни, как отразилась в новом законе об образовании, ведь в современном мире значение образования как важнейшего фактора формирования нового качества экономики и общества увеличивается многократно. Об этом размышляет в интервью нашему журналу Зинаида Драгункина,
председатель Комитета Совета Федерации по науке, образованию, культуре и информационной политике.

– Зинаида Федоровна, вы не единожды в своих выступлениях, публикациях в СМИ касались проблем отечественного образования и высказывали свое мнение о том, как оно должно развиваться с учетом интеллектуального и социального развития страны. Новый закон «Об образовании», вступивший в силу с 1 сентября этого года, соответствует этим требованиям?

– В современном мире значение образования как важнейшего фактора формирования нового качества экономики и общества увеличивается многократно. ­Новый Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» затрагивает каждую российскую семью, каждого человека, создает условия для его развития, постоянного профессионального роста. Его разработка была вызвана необходимостью вывода российской системы образования на качественно новый уровень, который отвечал бы вызовам времени, способствовал дальнейшему интеллектуальному и социальному развитию страны, учитывал мировые тенденции. ­Закон является основополагающим нормативным правовым актом в сфере образования, определяющим правовые, организационные и экономические основы системы образования в нашей стране. В нем сохраняются базовые принципы и нормы, которые уже закреплены действующим законодательством и оправдали себя на практике. Среди них – бесплатность образования, его доступность и качество; определение полномочий органов государственной власти Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере образования; право выбора образовательной организации и получения образования в соответствии со склонностями и потребностями; доступность обучения на родном языке; государственно­общественный характер управления образованием и другие. В ранг государственной политики возводятся выявление, поддержка и сопровождение молодых талантов, независимо от места их проживания и социального положения. В целях выявления таких детей, проявивших выдающиеся способности, законом предусматривается реализация дополнительных предпрофессиональных программ в сфере искусств, физической культуры и спорта. Законом также определены правовые основы экспериментальной и инновационной деятельности в сфере образования. Надо от слов переходить к делу. Например, 2­5 ноября в Ярославле состоится Всероссийский форум «Будущие интеллектуальные лидеры России». Его участниками станут более 500 талантливых школьников со всей страны.
Хочу обратить ваше внимание, что в августовских педсоветах самое активное участие приняли члены Совета Федерации. ­Обсуждались вопросы реализации положений нового закона об образовании, задачи и приоритеты системы образования в новом учебном году. В целях реализации закона все регионы своевременно получили рекомендации Министерства образования и науки РФ по приведению в соответствие с новым законом регионального законодательства, по организации информационной и методической поддержки. Подготовлены методические разъяснения о переименовании образовательных учреждений, плате, взимаемой с родителей (законных представителей) за присмотр и уход за детьми, об установлении требований к одежде обучающихся и другие. Наряду с широкой просветительской работой в регионах по разъяснению положений нового закона, комитет будет осуществлять мониторинг его правоприменительной практики. При необходимости будем совместно вносить соответствующие коррективы.

 – А каково ваше мнение относительно закона о реформировании РАН?

– Совет Федерации этот закон одобрил. Реформа РАН назрела давно. Это признали все стороны, в том числе и сама академия. Но делать это надо так, как сказал наш президент, – не разрушать, а созидать. Поэтому по предложению нашего комитета Совет Федерации обратился к Правительству РФ с рекомендацией создать рабочую группу для разработки проекта положения о создаваемом в соответствии с законом агентстве, включив в ее состав членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы и представителей Российской академии наук. Уже идет большая работа в этом направлении. Нам предстоит осуществлять мониторинг практики применения этого федерального закона.

 – На недавней встрече Владимира Путина и Сергея Собянина с учителями московских школ обсуждались вопросы, связанные с Единым государственным экзаменом. Возглавляемый вами Комитет СФ также неоднократно ставил вопросы о необходимости совершенствования процедуры его проведения. Что предпринимается в этом направлении комитетом в настоящее время?

– Учителя столичных школ представили Президенту РФ ряд предложений по совершенствованию процедуры сдачи ЕГЭ. Во многом предложения учителей совпадают с мнением членов нашего комитета, экспертного сообщества. В частности, предлагается базу экзаменационных тестов сделать открытой. И это правильно, так как школьники получат возможность в течение всего учебного года лучше подготовиться к экзаменам.
Я была членом Комиссии при Президенте РФ по развитию системы поиска и поддержки талантливых детей и молодежи и совершенствованию проведения Единого государственного экзамена. До сих пор вопросов по проведению ЕГЭ немало. Вот почему наш комитет запланировал рассмотреть в рамках предстоящих в осеннюю сессию парламентских слушаний на тему «Практика и направления совершенствования проведения Единого государственного экзамена в Российской Федерации». Обсудим ключевые проблемы совместно с Министерством образования и науки РФ, Рособрнадзором, регионами, представителями педагогической и родительской общественности, гражданского и экспертного сообщества. ­Итоговые рекомендации направим в соответствующие структуры для принятия действенных мер.

  – Давно уже поднимается вопрос о школьной форме. Вы поддерживаете ее введение?

– Всегда поддерживала и поддерживаю эту норму, так как считаю, что ее введение позволяет решить ряд проблем, возникающих на социальной, этнокультурной, конфессиональной почве. Знаю, школьная форма очень дисциплинирует. Но введение школьной формы – вопрос, который решает родительское и педагогическое сообщество каждой конкретной школы. Требование одно – форма должна быть красивой, удобной и комфортной. Я сама в этом году помогала подобрать школьную форму своим внукам – учащимся первого, седьмого и девятого классов. Мы выбрали очень хорошую форму тамбовской и липецкой фабрик. Уверена, она и по качеству, и по дизайну не уступит лучшим зарубежным аналогам. При этом, покупая отечественную школьную форму, мы поддерживаем российского производителя. Это соответствует целям и задачам утвержденной в середине июня Правительством РФ Стратегии развития индустрии детских ­товаров на период до 2020 года. Обязанность региональных и муниципальных властей – принять меры, чтобы приобретение школьной формы было доступным всем семьям, независимо от достатка.
Следует отметить, что в последнее время поднимается вопрос о законодательном введении дресс­кода и для учителей. Вопрос о том, как одевается учитель, на мой взгляд, скорее моральный, чем правовой. Арбитрами здесь должны выступать профессиональная этика и чувство меры.

 – Вы сторонник единства образования и воспитания. Как вы видите возможность создания системы, которая бы органично соединялась с воспитательным процессом?

– Наши замечательные педагоги­классики Сухомлинский, Ушинский, Макаренко полагали, что образование в нашей стране может развиваться только при сочетании трех компонентов: просвещения души, обучения ума и воспитания сердца. Эта мысль нашла свое отражение в новом законе об образовании, где воспитательной составляющей образования отводится не менее значимая роль, чем процессу обучения.
Совет Федерации был одним из разработчиков Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012­2017 годы, ­утвержденной Указом Владимира Владимировича Путина 1 июня 2012 года. Был создан Координационной совет при Президенте РФ по реализации стратегии во главе с председателем Совета Федерации Валентиной Ивановной Матвиенко. Одним из основных направлений реализации Национальной стратегии является доступность качественного обучения и воспитания, культурное развитие и информационная безопасность детей. Ключевой задачей является формирование новой общественно­государственной системы воспитания детей, обеспечивающей их социализацию, высокий уровень гражданственности, патриотичности, толерантности, законо­послушное поведение. ­Серьезное внимание уделяется развитию системы дополнительных образовательных услуг на бесплатной основе, инфраструктуры творческого развития и воспитания детей. Большие возможности в этом отношении открывает предстоящий 2014 год – Год культуры в Российской Федерации, объявленный Президентом России. ­Важно как можно полнее использовать его для приобщения российских детей к духовным богатствам нашей страны, мировой культуры. 2 февраля на заседании Совета по культуре и искусству В.В. Путин еще раз обратил внимание на важность продвижения и поддержки фундаментального искусства, приобщения подрастающего поколения к классической и современной живописи, музыке, литературе. Одна из приоритетных задач – государственная поддержка развития кино и телевидения для детей, детских библиотек. В своем недавнем выступлении на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай» Президент РФ особо отметил роль великой русской культуры и литературы для воспитания патриотизма. Он сказал о необходимости поддержки учительского, преподавательского сообщества, которое в широком смысле слова скрепляет страну. И такая поддержка, по его мнению, – один из важнейших шагов на пути к сильной, процветающей России. В развитие этих мыслей приведу пример о недавнем учреждении Мосгордумой, а я являюсь ее представителем в Совете Федерации, новой награды – Почетного знака «Заслуженный учитель города Москвы». Он станет высшей формой поощрения за заслуги в области образования в столице. Подобный опыт, насколько мне известно, есть в Санкт­Петербурге и на Кубани. Считаю, что регионы могли бы задуматься о такой и других формах поддержки учителей.
Этот учебный год начался необычно – Всероссийским открытым уроком, посвященным 20­летию Конституции нашей страны. В его проведении самое активное участие приняли мои коллеги­сенаторы. По нашему общему мнению, такие уроки должны быть продолжены на регулярной, системной основе, поскольку они помогают развитию у подрастающего поколения патриотизма, уважения к истории, государственному строю страны и чувства гордости за нее.

ЕВРОПЕЙСКИЕ МАРШРУТЫ ПАМЯТИ

ДОРОГИ ПАМЯТИ - ДОРОГИ МИРА


ПРИГЛАШАЕМ!
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ АКЦИЯ-ПОЕЗДКА "ДОРОГИ ПАМЯТИ - ДОРОГИ МИРА" цикла "ЕВРОПЕЙСКИЕ МАРШРУТЫ ПАМЯТИ"
28 октября – 6 ноября 2017 г.
(10 дней / 9 ночей)
Поездка в преддверии 72-й годовщины начала Нюрнбергского процесса над нацизмом и его сателлитами
Маршрут: Москва – Берлин (Заксенхаузен) – Потсдам – Дрезден – Нюрнберг – Мюнхен (Дахау) – Веймар (Бухенвальд) – Лейпциг – Берлин – Москва.
Подробности на www.mrzh.ru. Дороги памяти - дороги мира

НВ-ПАРТНЕР


Rambler's Top100