Официально

Реперные точки национальной политики

Опубликовано allrf в рубрике Общество

«Если предоставить всем народам на свете выбирать самые лучшие из всех обычаи и нравы, то каждый народ, внимательно рассмотрев их, выбрал бы свои собственные».  Геродотдревнегреческий историк, V в. до н.э.

В то время, когда готовилась эта статья, в Московском областном суде продолжались слушания по делу националистической группировки БОРН (Боевая организация русских националистов), членам которой инкриминируются убийства на почве расовой неприязни и физические расправы над своими оппонентами. Случаи убийства скинхедами лиц неславянской внешности официально регистрировались и раньше, но праворадикалы из БОРН добивались своими действиями вполне конкретной политической цели. Они хотели таким путем, по словам участницы группы Евгении Хасис, «показать власти: смотрите, какие среди националистов отморозки и как их много, дайте нам создать партию, и мы возьмем эту ситуацию под контроль!». Как минимум это говорит о том, что идеология национализма вполне себе находит сочувствующую аудиторию, на которую рассчитывали опереться боевики. К тем же настроениям апеллируют звучные предвыборные лозунги от «хватит кормить Кавказ», до «мы решим проблему нелегальной миграции». Почему в традиционно многонациональном государстве никак не переплавятся национальные вопросы, и возможно ли рассчитывать на это в принципе?

«Если в кране нет воды…»

Психологические и социальные причины национализма

В России по итогам переписи 2010 г. сосчитали представителей 194 национальностей. 77,7% причислили себя к русским. Второй по численности этнос – татары. Их 3,7%.  Украинцы с 1,3% заняли почетное третье место. Остальные народности набрали от одного до сотой доли процента. О существовании некоторых известно, скорее всего,  лишь этнографам или антропологам. Есть даже национальности, заявившие о себе в единственном числе (греки-урумы и юги).  Странно, что на фоне этой статистики некоторые русские чувствуют себя «самой угнетаемой» в своем отечестве нацией. Конечно, назваться русским и быть – не одно и то же. Зато принадлежность к определенной группе, страту дает индивидууму ощущение надежной защиты и даже в какой-то мере решает онтологическую проблему конечности собственного существования перед лицом «бессмертия» сильного и могущественного социума или многочисленной и успешной нации, к которым человек себя причисляет. Этот почти биологический механизм, позволяющий выживать прайду львов или стае гиен, люди «облагораживают» идеями превосходства красных над белыми, христиан над иудеями, «Спартака» над «Динамо». Сила эмоциональной вовлеченности может быть весьма разрушительна. Как показывает практика, революционеры и религиозные фанатики отдают жизнь ради процветания «своих» и нередко лишают жизни «других» того же ради. Националисты действуют в той же парадигме, но во многих этнических конфликтах скрыты территориальные и религиозные «изюминки». При разрастании национального конфликта социологи фиксируют деформацию этнического самосознания: «общие с соседями черты становятся малосущественными, а вот межэтнические различия приобретают повышенно важное значение, причем каждой стороной оцениваются в свою пользу. Характерные для «своих» черты признаются человеческими, а черты «врага» — нечеловеческими. Происходит кристаллизация «образа врага» и «образа своих». Эти образы при разрастании конфликта становятся грубее, примитивнее, но зато позволяют в каждом конкретном случае быстро перейти к действиям по защите «своего правого дела». Еще одна примета суженного национализмом сознания – возврат к архаичным традициям в поиске национальной идентичности. «Национальные святыни» ставятся превыше цивилизации.

Украинские события, которые уже открыто называют гражданской войной, лишнее тому подтверждение. Не стоит забывать, что в период гражданской войны почти столетней давности провозглашенное большевиками право наций на самоопределение породило более 70 республик и анклавов под различными политическими и национальными знаменами. Но и сегодня в нашей стране тлеющих территориальных конфликтов с дымком национальной пропаганды более чем достаточно. Неоднократно в нашей истории волюнтаристски или по праву силы менялись границы и выселялись народы, и сегодня это служит прекрасным поводом для  политиков, разыгрывающих карту «возрождения национального самосознания». Логика довольна примитивная: «нас ущемляли, но теперь мы встаем с колен, обретая былое могущество и славу». А кто же не хочет могущества и славы, хотя для этого и призывают поработать локтями, расчищая пространство от «несоплеменников». В каком-то смысле маятник национальной самоидентичности качнулся с распадом СССР в другу сторону. Мы были единым советским народом, где республики и автономии по большому счету были лишь реверансом в сторону отдельных этносов. Мы стали страной, от которой откололись куски территории формально по национальному признаку. И, возможно, не все элиты на местах считают этот процесс законченным. Население в депрессивных, «обиженных», с точки зрения экономики, регионах тоже часто склонно считать причиной своих неуспехов центральную власть, а заодно и титульную нацию. Фантомные боли былого величия зовут отдельных тихоновых и хасис к топору, а государство и общество задумываются, как обуздать националистическую стихию. Самой масштабной попыткой стала широко разрекламированная на Западе политика мультикультурализма.

«Волк и ягненок будут пастись вместе, и лев, как вол, будет есть солому»

Уроки мультикультурализма

Лидеры крупнейших европейских стран – Германии, Англии и Франции – публично заявили, что политика мультикультурализма в том виде, в котором она проводилась в Европе, умерла. Напомним, что эти идеи зародились еще в 70-е годы в Канаде и Австралии, когда в СССР национальный вопрос считался окончательно решенным. Многим западным ученым уже тогда мультикультурализм казался утопией, достойной пера Томаса Мора. Авторы идеи исходили из вполне благостных предпосылок, что победить шовинизм и расизм возможно, если нивелировать преимущества старожилов Европы перед новичками. В условиях мирного сосуществования различных культур нации отомрут, а их место займут толерантно относящиеся друг к другу сообщества с различной культурой – такая интеграция на качественно новом уровне. Равенство возможностей и культур и снятие барьеров на практике вылилось в политику поддержки приезжих через предоставление социальных льгот и прочих бонусов. Ассимиляции иммигрантов во многих случаях не случилось даже и во втором поколении, а вот анклавы, куда боится зайти коренное населения, увы, появились. Иммигранты не отождествляют себя со страной пребывания и не видят потребности интегрироваться. В итоге демократическое общество получило потенциальную нестабильность и угрозу своим ценностям. Непродуманная политика культурного плюрализма привела и к росту числа партий, отражающих широкий спектр националистических настроений европейцев, желающих защитить свои базовые права. Хотя в нашей стране мультикультурализм никогда не объявлялся официальной парадигмой, некоторую аналогию с нашей национальной политикой, проводимой в постсоветской России, можно провести. Москва в каком-то смысле оказалась такой же метрополией для бывших советских республик, как Париж для стран Магриба или Лондон для своих бывших колоний. Мы тоже почувствовали ответственность за тех, «кого приручили», а те, кто когда-то строил вместе с нами коммунизм, хлынули из своих экономически неблагополучных регионов на заработки к «старшему брату». Казалось бы, нашей многонациональной стране не привыкать, но нужно учитывать один нюанс. С одной стороны, у нас есть этносы, состоящие из граждан РФ, пользующихся теми же правами, что и русские. С другой стороны, многие «пришельцы» являются гражданами других государств.  Встает вопрос: до какой степени их нужно интегрировать, какие давать права и предъявлять требования? Единства во взглядах нет. То мы ужесточаем требования и экзаменуем мигрантов по русскому языку, то выдвигаем «продуманные» предложения заселить Сибирь трудолюбивыми китайцами, которые в братскую семью народов никогда не входили, зато наверняка улучшат статистику рождаемости в этом регионе. Демографическая ситуация с титульной нацией подталкивает к тому, чтобы распахнуть объятья другим этносам, и рано или поздно уроки мультикультурализма придется изучать. Но уже сейчас ясно: мало обеспечить равные возможности для разных национальностей, нужно строить общегражданскую идеологию и политику, надстраивающуюся над этническими ценностями и целями. В Советском Союзе таким общим куполом было строительство социализма и коммунизма со всеми вытекающими в отношении национальной политики. В новейшей действительности мы то интегрируемся в мировое сообщество, то ищем свой особый путь, подкладывая под него разные философские концепции. Основная проблема при этом формулируется следующим образом: насколько глубоко мы можем принять иные культуры и народы, не утратив при этом собственной национальной идентичности?

«Плохо человеку, когда он один. Горе одному, один не воин»

Мысли о национальной идентичности

Неким идейным противодействием концепции мультикультурализма служит поиск оснований национальной идентичности. В основе ее лежит биологическое представление об однородности группы живых существ, которая достигается распространением и передачей однородного генетического материала, внешнего облика индивида и набора характерных поведенческих реакций. Такая однородность помогает выживать виду. Нация также помогает существованию отдельного ее члена, но в полной мере перенести этот биологический механизм на группы людей, объединенных социальными и культурными связями, было бы вульгарным упрощением. Идентичность людей гораздо более пластична, подвержена влиянию идеологии и морали, политическим факторам. Еще недавно 1/6 суши стояла под знаменами интернационализма, а сегодня куски советской империи ищут свою национальную идентичность, да такую, чтобы без намека на общее прошлое с соседями. В качестве объективной компоненты национальной идентичности выступают традиции и нормы. Их проще всего достать «из бабушкиного сундука» вместе с казачьими нагайками и хиджабами. Субъективная часть – национальный менталитет, мировоззрение и мироощущение, то, что воспитывается и внушается. Национальной идентичности нужен временной разбег.  Устойчивость национальной идентичности зависит от осознания людьми, причисляющими себя к какой-либо нации,  общего прошлого и общих интересов в будущем. Питательный субстрат национальной идентичности – общий язык, историческая память и доминирующая религия. Все разговоры о национальной идентичности, в сущности, разговоры про это. Поразительные результаты, касающиеся национальной идентичности русского народа, дал опрос ВЦИОМ, проведенный 22-23 ноября этого года. На вопрос: «Вы слышали или не слышали словосочетание «Русский мир»? Если слышали, то расскажите в двух-трех словах, что оно означает», – 71% россиян ответили, что впервые слышат это словосочетание. Еще 2% затруднились объяснить, что это за зверь. Около одного процента считают «русский мир» общностью людей, живущих на территории России, и примерно столько же – фирменным магазином или журналом. Из тех, кто слышал о «русском мире»,  63% считают, что он существует в том смысле, как о нем говорят политики и общественные деятели, 20% это отрицают. 67% тех, кто признает реальность «русского мира», считают его многоконфессиональным, 66% причисляют к нему территории, на которых живут русские люди, в том числе и за границей. 65% говорят о том, что в «русский мир» входят люди других национальностей, 56% опрошенных готовы причислить к русскому миру людей, говорящих на других языках, и 48% – людей другой культуры. Как показывают эти данные, большая половина тех, кто имеет хоть какое-то мнение о русском мире, не видят географических, языковых, религиозных и культурных границ этого явления. Вряд ли такое размытое понимание хорошо согласуется с национальной идентичностью, выделяющий собственный народ из других народов на основании этих признаков.

«Дела идут, контора пишет»

Государственный подход

Любая национальная политика, будь то мулькультурализм или поиск национальной идентичности, не может существовать от случая к случаю и вспоминаться после этнических конфликтов или иных потрясений основ. Заслоном должна служить разработанная Министерством регионального развития Федеральная целевая программа «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России (2014-2020 годы)». У этого документа есть интересные конечные показатели. После освоения  6766,35 млн рублей (в ценах соответствующих лет) «доля граждан, положительно оценивающих состояние межнациональных отношений, составит 65 %; уровень толерантного отношения к представителям другой национальности составит 85%». В 2012 году базовыми точками отсчета принято считать 50,8%  по первому показателю и 75% – по второму. В результате простейшей арифметической прогрессии n + 2 к 2020 году разработчики программы получают искомый итог. Предлагаются 2 варианта решения проблем и достижения озвученных процентов. «Первый вариант предполагает ускоренные темпы укрепления единства российской нации и этнокультурного развития, значительное улучшение межэтнических и этноконфессиональных отношений. Второй вариант предполагает противодействие сложившимся негативным тенденциям, укрепление общегражданской российской идентичности, развитие этнокультурного многообразия». Чувствуете разницу между «ускоренными темпами этнокультурного развития» и «развитием этнокультурного многообразия»? Жонглирование терминами продолжается и далее, но общий смысл «укрепления» сводится к четырем основным направлениям работы: государственной поддержке патриотических проектов, «проведению информационной кампании с использованием возможностей информационных технологий», разработке учебных программ по истории и культуре народов России, изучению разных традиций и языков России. Контроль за динамикой изменения сознания граждан предполагается вести при помощи общероссийских опросов. На вопросы «Как, на Ваш взгляд, за последние годы изменились межнациональные отношения в России?» и «Чувствуете ли Вы в настоящее время враждебность к людям других национальностей?» должны отвечать ежегодно 1500 граждан. Последний вопрос, кстати, один в один задается в лонгитюдном исследовании «Левада-центра» уже с 2002 года. Самые свежие данные собраны 18-21 июля 2014 года. Тогда положительно на вопрос об антипатии к иным этносам ответили 12% опрошенных. Пик негатива случился годом ранее – 20% россиян сказали что «очень часто» или «довольно часто» испытывают ксенофобию. Минимум зафиксирован в 2010 году – 10% респондентов честно признались, что нетолерантны. Таким образом, если верить этим социологическим данным, один из показателей программы давно уже выполнен и перевыполнен. Некоторые флуктуации возможны, но общая цифра на протяжении 12 лет так и держится вокруг  15% национально озабоченных. Так что, хвала небесам, можно «не париться» за результаты выполнения программы «укрепления единства».

«Основа всякой мудрости – терпение»

Истоки толерантности

Культивировать фольклорно понимаемое разнообразие этносов, наверное, проще, чем воспитать человека, способного увидеть в человеке иной национальности равного себе. Возможно ли вообще терпимое отношение к людям с другим разрезом глаз и нетерпимое к тем, у кого иная сексуальная или политическая платформа? В чем причина враждебного отношения к «другим» – тем, кто от нас отличается? Почему мы склонны объединятся с теми, кто разделяет наши убеждения, или с теми, кто разговаривает на том же языке или имеет ту же культуру, что и мы, или с теми, кто принадлежит к той же этнической группе?

Согласно Декларации принципов толерантности, принятой Генеральной конференцией ЮНЕСКО (1995) и подписанной Россией, «толерантность означает уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности, это гармония в многообразии, это добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира». Но толерантность как право быть иным завоевывала сознание общества не через философские трактаты и резолюции, а по необходимости. Впервые как проблема она была осознана в XVII веке в период английской революции. Тогда под знамена Кромвеля собрались представители различных религиозных сект. Оказалось, что единения не получится, если религиозное единство навязывать. Толерантность родилась, с одной стороны, как  побочный продукт религиозного плюрализма, а с другой, стала условием дальнейшего развития оного. Почему же, имея столь давнюю историю, толерантность по-прежнему труднодостижима в сознании отдельных граждан и народов? Возможно, причины кроются в воспитании. В детстве эгоцентрическая позиция по отношению к другому – норма. Младенец абсолютно нетерпим к своим нуждам – он страдает от голода, холода, эмоциональной заброшенности. Он  требует удовлетворения своих базовых потребностей плачем – тем инструментом, который ему доступен. Другие люди служат средством удовлетворения витальных потребностей. Как и детский эгоцентризм, агрессия – также эволюционно заложенный механизм, способствующий выживанию и биологическому процветанию вида. Первое «терпи» говорят родители, и, по сути, это встреча природных потребностей индивида с требованиями общества и культурной среды. Но еще много лет ребенок учится воспринимать мир с позиции другого человека. Самооценка – во многом результат оценки нас другими людьми. Отношение к другому становится центром формирования собственной личности. Если этого развития не происходит, когнитивная сложность мира не возникает. Свой «пуп земли» – в центре, остальные остаются на периферии плохо различимыми и обезличенными стереотипами. Отсюда берет начало расовая и религиозная сегрегация.

Вера в непогрешимость собственных убеждений дает субъективное право распоряжаться чужими «малоценными» жизнями, мешающими процветанию «высшей расы». Эту религию исповедуют различные БОРНы и ХАМАСы. Напротив, политическая и экономическая свобода предполагают, что мы доверяем своим оппонентам (или конкурентам) и понимаем, что у нас нет истины в последней инстанции и существуют другие взгляды, способные пролить свет на те или иные вещи. Толерантность по отношению к другим людям подразумевает, что мы осознаем их принадлежность к человеческому сообществу в целом и разделяем положение о том, что «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах». Люди имеют право отождествлять себя с другими, похожими на себя, но не должны замыкаться в этом узком круге, даже если он называется нацией и включает несколько миллионов человек.

Оксана Олейникова

 

ЧТО НАМ ДАЛ ГОД КУЛЬТУРЫ?

Опубликовано allrf в рубрике Культура

О конституции культуры

2014 год, как известно, был объявлен Годом культуры. Однако он сопровождается не только острой полемикой по бюджетным расходам на те или иные аспекты культуры, но и серьезной содержательной дискуссией о значении культуры, ее видении и смысле в современной России. Вначале было слово… То есть опубликование проекта «Основ государственной культурной политики». И с марта началось бурное обсуждение широкими кругами общественности и непосредственно представителями самой культуры. Более 1200 предложений только граждан и экспертов было обработано, причем многие из них разноплановые и противоречивые.

Масла в огонь подлили, может быть даже не совсем удачные и прямолинейные суждения самого министра В. Мединского, вызвавшие шквал возражений, свидетельствующих об иных воззрениях на культуру в нашей стране. Среди них явно неудачный тезис «Россия – не Европа» и др.… Отсюда и различные публичные письма и заявления от членов Комитета гражданских инициатив и членов Вольного исторического общества, от Гильдии киноведов и кинокритиков и т.д.

Что же Минкультуры? Работает, как умеет, пытается, чтобы культура в обществе стала важней и заметней. И разве этого не видно? Но очень хочется, чтобы эта деятельность была квалифицированной и профессиональной, последовательной и настойчивой, а не фрагментарной и неуклюжей…

В прозвучавшем Послании Президента РФ несколько странно отсутствие этой тематики. Несмотря на все это, мы постараемся поговорить о том, что происходило в области культурной политики в уходящем году.

 

Действительно, споры по проекту «Основ государственной культурной политики» по-прежнему не стихают. К моменту выхода журнала, наверное, уже будет принят сам документ (по последним данным – 24-25 декабря на заседании Госсовета и Совета по культуре), хотя первоначально его должны были принять в ноябре. Что содержит сей проект? Прежде всего, он заявляет о государственном видении проблемы культуры, то есть определяется основа государственной политики в этой области, которая будет способствовать изменению, думаю, в лучшую сторону, отношения к культуре в обществе. Несмотря на все трудности сегодняшнего дня, растет внимание к культуре, и налицо стремление создать документ, который бы способствовал сплочению страны на базе культурных ценностей российского общества. Как будет развиваться законодательство? После принятия «Основ» будет доработан Закон о культуре, а затем принята стратегия реализации культурной политики. Все это создаст основу развития культуры в стране в новых современных форматах. И важно сделать так, чтобы культура не являлась сферой потребления в виде услуг и системы развлечений, а реализована была ее миссия формирования базовых ценностей для сограждан.

Немало положений о сохранении национальной самобытности, о роли культуры в общественной жизни, о значении государственной культурной политики, о видении культуры в России и ее влиянии на жизнедеятельность государства. В то же время нельзя не понимать, что культура – это очень широкое понятие, и именно общая культура задает, в общем-то, тон и фактически темп всей нашей жизни. Культура – это далеко не только памятники и музеи, библиотеки и кино, театры и выставочные проекты. Но в числе приоритетных целей отечественной культуры, несомненно, стоит задача формирования гражданского патриотизма, основанного на любви к Родине, где по-особому и неконъюнктурно должна звучать проблема исторического знания и исторической памяти для соотечественников, в первую очередь, для нашей молодежи.

Многие представители либеральных кругов считают, что в предложенном проекте видна явная попытка власти навязать обществу обязательную идеологию. Между тем в обиходе прижились термины, которые многими не принимаются, да и откровенно не нравятся: «толерантность», «мультикультурализм». Эти так называемые атрибуты западной цивилизации не дают возможности для развития, по крайней мере, у нас. Для российской культуры важным остается то, что присуще для нас имманентно: терпимость, милосердие, уважение к другим культурам. Это априори наши подходы и наши принципы. Безусловно, в новой культурной политике не должно быть простых решений, основанных на так называемом «закручивании гаек». Но важно и то, что многокультурная великая российская культура, основанная на уважении, терпимости и различных традициях разных народов, населяющих многонациональную Россию, не должна быть ни в коей мере в условиях современных трансформаций потеряна.

Но, обобщая приведенные суждения, несомненно следующее – и российская культура должна быть сохранена как особое духовное явление, и государство обязано следить за состоянием культуры. Вопрос: каким образом? Вот это представляет интерес. Конечно, есть точка зрения, что власть желает, чтобы культура обслуживала ее интересы. Но и в этом вопросе не так все просто, если брать реальную картину происходящего.

Разумеется, что культура будет развиваться вне зависимости от того, каков будет в итоге принятый документ. Но важно, чтобы именно в нем была четко прописана государственная политика, связанная с направлениями бюджетной поддержки культуры и искусства. Общественное обсуждение было очень жарким. Конечно, документ этот своевременный, не случайно советник президента по культуре В. Толстой отметил по этому поводу: «Культура впервые трактуется как базовое явление российского общества».

В этот год немало сделано для расширения, например, поддержки музейной деятельности. Роль государства заключается не только в финансировании многих отечественных музеев, у нас действует закон о благотворительной деятельности. В уходящем году принят закон о меценатстве в целях стимулирования отношения к проблемам образования и культуры российского бизнеса. Сами музеи накопили уже определенный опыт в своей деятельности, да и способны к общению со многими представителями власти – и в регионах, и в федеральном центре. Музейное дело уже имеет вполне сильную и независимую позицию, и очевидно, что роль музеев и музейной общественности в повседневной жизни страны становится заметной. И конечно, основой этого является закон о музейном фонде, связанный с неприкосновенностью музейных экспонатов. Вместе с тем есть и вопросы, среди которых и вопросы собственности, например, с теми же крымскими музеями. Первейшей задачей является недопущение растаскивание музейных фондов, а затем уже полноценное их наполнение со стороны государства.

Как известно, с 1992 года действует закон «Основы законодательства РФ о культуре». Этот документ сегодня – основополагающий. Именно по нему строится жизнь учреждений культуры. Законодательством о культуре была прописана возможность выделения из госбюджета 2% от ВВП. Реально же цифра не превышает 0,7%. Всем понятно, что пока, как это ни прискорбно, не меняется отношение к финансированию культуры. Оно по-прежнему «по остаточному принципу». Принятые основы – своего рода «конституция культуры», и об увеличении финансирования этой сферы говорят все, в том числе в ныне модном Общероссийском народном фронте (ОНФ).

Все это говорит о том, что нужны ресурсы для развития современной культуры, а бюджет, к сожалению, не безграничен. Поэтому большая надежда на принятый закон о меценатстве. Напомним, что меценатство – это бескорыстное вложение денег на нужды общества. Закон гласит: «Меценат – это физическое или юридическое лицо, которое безвозмездно передает деньги, имущество или право пользования или распоряжения им…». Цель меценатства определяется как сохранение культурных ценностей и развитие деятельности в сфере культуры и образования. Как не вспомнить, что меценатство – это, по сути, давняя русская традиция, отражающая богатый духовный потенциал нашего народа. Принятый закон призван возродить эту традицию в новых условиях. Конечно, предусмотрены наряду с моральными мерами стимулирования и материальные. Речь идет о том, что регионы на своем уровне устанавливают налоговые льготы для жертвователей. Но и федеральная составляющая очевидна – не будет облагаться налогами сумма, перечисленная на меценатские задачи, не превышающая 10% прибыли, полученной тем или иным предпринимателем. То есть, речь идет о частной предпринимательской деятельности. Меценаты в России теперь будут получать и почетные звания и награды наряду с налоговыми льготами.

Как здесь не вспомнить знаменитого отечественного мецената Павла Михайловича Третьякова. А ведь до сих пор не выполнен один из главных пунктов его завещания: бесплатный вход. Эта последняя воля Третьякова была нарушена еще при советской власти, когда была установлена входная плата. К сожалению, в нашей стране сегодня бесплатный вход в музей бывает «только раз в году». Все зарабатывают – Эрмитаж, Русский музей, которые опираются на средства от продажи билетов. Такова и мировая практика – те же Лувр, Метрополитен, Прадо также живут от продажи входных билетов, хотя там гораздо больше «бесплатных» дней и «бесплатных» категорий посетителей. Особо выделяется Англия, где нет платы за вход в государственные музеи. Хотелось бы, чтобы и у нас обеспечили бесплатный вход во ВСЕ государственные музеи для школьников и студентов.

Культура встает на ноги, и многие считают, что принятый новый документ о меценатстве оживит и провинциальные музеи, театры и многие другие культурные заведения.

Тревожит ситуация с объектами культурного наследия. В России более 600 объектов, принадлежащих государству, находятся в неудовлетворительном состоянии. Данных за этот год нет, но за 2012 год утрачено более 20 объектов. А всего же в реестре объектов культурного наследия – более 100 000 объектов. Большинство из них – на грани полного уничтожения. Конечно, предстоит реализация эффективного государственно-частного партнерства на основе уже принятых инструментов, прежде всего в малых городах и селах.

Государство старается менять свое отношение в культуре. Вот и следующий год уже провозглашен Годом литературы. Но реальная картина с состоянием русского языка, а отсюда и чтением, нашими библиотеками (особенно на местах), требует серьезного участия властей. И озабоченно говорит председатель Совета Федерации В. Матвиенко: «… с 2000 года сеть только детских библиотек в стране сократилась почти на 900 единиц. За 14 лет в стране исчезает почти 1000 библиотек, это не может не тревожить».

В стране стали меньше читать, и Россия перестает быть «читающей страной». В субъектах РФ около 50 тыс. публичных библиотек. Проблем в этой области немало: и комплектование библиотек, и рост стоимости полиграфических расходов. При всей, казалось бы, доступности издательской продукции, она становится все дороже. Речь не только о периодике (газетах и журналах), у нас проблемы с отечественной «меловкой». Наряду с современными писательскими шедеврами, немало ширпотреба на книжных развалах. Этот ширпотреб во многом и формирует массовую культуру, основанную на потребительстве.

В этом ключе все настойчивей идут разговоры о создании национальной электронной детской библиотеки. И все же, несмотря на все достижения цивилизации и технического прогресса, детские библиотеки все равно востребованы, и прежде всего в малых городах и поселениях. Безусловно, для того, чтобы сделать человека личностью, ввести его в мир культуры, важна роль специализированных детских и детско-юношеских библиотек, которых у нас более 3,5 тыс. За последние 5 лет финансирование детских библиотек увеличилось, и их книжный фонд превысил 13 млн единиц. Растет и средняя заработная плата работников библиотек, кстати, как и в других сегментах нашей культуры.

Но в то же время утрачивается традиция семейного чтения: по разным оценкам, только 7% семей читают литературу вместе с детьми (в 70-80-е годы – 80%). Именно литература раскрывает богатство русского языка, а следовательно, влияет и на национальное сознание.

Хочется верить, что наступающий 2015 год сможет хоть в какой-то степени изменить отношение к явному падению интереса к чтению в стране.

Давайте не забывать, что культура – слово женского рода, и она требует деликатности и максимума внимания со стороны всех. А жесткое управление культурой явно идет ей не на пользу.

Анатолий Гришков

Эстафета нашей памяти

Опубликовано allrf в рубрике Мероприятия

«Очевидно, что без культуры памяти, которую необходимо возрождать, нет будущего ни у нас, ни у страны. И сегодня как раз то время, когда «промедление смерти подобно».
Наш фонд сохранения исторической памяти и поддержки патриотических инициатив предлагает: каждому гражданину, каждой организации, органам власти – и федеральным, и региональным, и местного самоуправления – стать реальными участниками мероприятий фонда «МИР РАДИ ЖИЗНИ».
У нас есть накопленный опыт организации и проведения «выездных уроков истории» – не на словах, а на деле – мы провели немало поездок и по России, и в братскую Беларусь, и на Украину, и инициировали «Европейские маршруты памяти», связанные с посещением исторических и памятных мест, овеянных героизмом и мужеством русских и советских воинов в Европе, а также территорий бывших концлагерей, где погибли десятки тысяч наших соотечественников.
Мы первыми начали ретроспективный показ событий Второй мировой войны глазами современников. Об этом – наш собственный «Журнал в журнале» (см. http://allrf.ru/wp-content/uploads/2014/10/09102014.pdf).
Мы обращаемся и к педагогам, учителям истории, руководителям молодежных организаций и военно-патриотических клубов – давайте вместе и в наступающий год 70-летия Великой Победы не просто вспомним, а обратимся к непростой истории нашего Отечества, к славным боевым и трудовым традициям многонационального народа нашей страны.
Мы предлагаем принять участие: в акциях-поездках с реальным «погружением» в исторические события прошлого, в форумах – круглых столах, в многоплановых издательских проектах через журнал «Наша власть: дела и лица», в интернет-проектах на наших ресурсах (информационно-аналитический портал «ВСЕ РЕГИОНЫ ФЕДЕРАЦИИ» www.allrf.ru,  сайт фонда «МИР РАДИ ЖИЗНИ» www.mrzh.ru).
Это тот путь, когда мы сможем на деле гордиться своей Родиной, воспитывать достойных граждан – патриотов своей страны.
Фонд рассчитывает и на меценатов, и на благотворителей, и на самих граждан России».
Президент Фонда «МИР РАДИ ЖИЗНИ» Александр Новиков

РЕКВИЗИТЫ
Фонда сохранения исторической памяти и поддержки патриотических инициатив «МИР РАДИ ЖИЗНИ»
Юр. адрес: 125009, г. Москва, ул. Тверская, 22В
Почт. адрес: 109004, г. Москва, Шелапутинский пер., д.1, стр.3
ИНН 7710481559, КПП 771001001,
К/с 30101810400000000225, БИК 044525225
Р/с (руб.): 40703810338000000448,
р/с (долл.): 40703810338000000022,
р/с (евро): 40703810338000000029
в ОАО «СБЕРБАНК РОССИИ»
SWIFT: SABR RU MM

www.mrzh.ru, mrzh.info@yandex.ru

ПЕРЕВОРОТ В НАУКЕ

Опубликовано allrf в рубрике Наука

РАН: рано радоваться

В конце сентября прошлого года президентом был подписан указ о реорганизации Российской академии наук. Однако сомнения в целесообразности этого шага научная общественность высказала сразу и в едином порыве, как только стало известно о намерениях правительства. Озвученные цели и задачи реформы в виде сохранения и преумножение потенциала науки действительно воспринимаются как общие лозунги, под которые можно замаскировать что угодно. Основной метод, позволяющий достигнуть заявленных приоритетов – освободить ученых от управления имуществом академии, дабы они, не отягощенные бытом, воспаряли в своих научных эмпириях. Но хотя государство и вышло на тропу реформы, очень скоро оно фактически заморозило собственные действия на год.

Операция «Ликвидация»

Ветер перемен в академии задул отнюдь не вдруг. О необходимости реформ говорилось уже около десяти лет, но попытки Министерства образования и науки «перекроить все иначе» какое-то время были не слишком успешны, а внедрение ЕГЭ и болонских норм и вовсе подорвало рейтинг тогдашнего главного застрельщика преобразований А. Фурсенко. Его портфель получил Д. Ливанов, чья непримиримая позиция по отношению к «неэффективным» академикам была известна давно. Новый руководитель ученого министерства продолжил делать заявления, свидетельствующие о серьезности намерений ведомства. Так, в марте 2013 г. он объявил, что академическая форма организации науки в XXI веке устарела, ее надо менять, и он будет для этого делать все от него зависящее. Министр сказал – министр сделал. Уже 27 июня проект реформы РАН был рассмотрен и утвержден правительством, а на следующий день, 28 июня, внесен в Государственную Думу. Предполагалось его обсуждение в первом чтении 2 июля, а окончательное, третье чтение планировалось провести 5 июня – в последний день работы Думы. Документ фактически упразднял академию, оставляя ученым мужам только декоративные экспертные функции, а право распоряжаться финансовым и прочим обеспечением РАН передавалось федеральному агентству научных организаций (ФАНО). Впрочем, энциклика «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» была сырой, с юридической точки зрения, и не прошла положенное общественное обсуждение, поэтому блицкриг не совсем удался. Да и академики, которым кинули кость в виде сохранения зарплат, неожиданно взбрыкнули.

28 июня были приняты обращения Сибирского и Уральского отделений РАН к высшим руководителям России с требованиями отложить рассмотрения проекта и начать его широкое обсуждение. Один за другим российские академики и члены корреспонденты публично стали заявлять о своем нежелании иметь что-то общее с новой структурой. Далее, 1-8 июля, – создание «Клуба 1 июля» и подписание его членами (академиками и членами-корреспондентами РАН) письма об отказе войти в новую «Академию наук» (всего 72 чел.). 1 июля – акция протеста ученых Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе в Санкт-Петербурге и флешмоб протеста молодых ученых новосибирского Академгородка. 2 июля – собрание-митинг у «старого» Президиума РАН и собрание представителей академических институтов во дворе СПбНЦ на Университетской набережной, пикет в защиту РАН от реформирования у Гостиного двора в Санкт-Петербурге. 3 июля – «траурные гуляния» ученых у здания Государственной Думы и организованное Советом молодых ученых собрание на площади перед Иркутским научным центром Сибирского отделения РАН…

Протестные письма со стороны научного сообщества и акции по всей стране продолжались до середины октября. Достучались или снизошло, но Комитет Государственной Думы по науке и наукоемким технологиям рекомендует депутатам отклонить законопроект, в который начинают вноситься поправки. И наконец 31 октября 2013 г. Владимир Путин ввел мораторий сроком на один год на сделки с имуществом академического комплекса и кадровые изменения в руководстве институтами. Власть фактически признала, что ошибка вышла и переборщили.

«Год прошел, как сон пустой…»

Мораторий вскоре заканчивается, а каковы итоги скоропалительной реорганизации? Чиновники говорят, что подводить итого еще рано, а вот ученые некоторые изменения уже ощутили. О том, что усилились эмиграционные настроения среди молодежи, о том, что стало больше «бумажного творчества», о том, что система оценки эффективности работы институтов примитивна, нерепрезентативна, открыто заявляют многие представители научного сообщества.

Академик Александр Некипелов, вице-президент РАН (2001-2013 гг.), председатель Совета директоров ОАО НК «Роснефть», директор Московской школы экономики МГУ им. М.В. Ломоносова:

Коротко я бы охарактеризовал ситуацию так: могло быть и хуже. Но ведь задача авторов любой реформы состоит не только в том, чтобы провести ее не по самому тяжелому сценарию. По моим ощущениям, академическая наука сегодня находится в депрессии. Ученые думают не о развитии своих институтов, лабораторий, групп, а о том, как выжить на данном этапе. Многие мои коллеги отмечают, что в их организациях ухудшилась ситуация с молодежью: и те молодые ученые, которые уже работают в структурах РАН, и те, кто собирался в них идти, ищут другие варианты.
Но главный ущерб от проведенной властью акции, на мой взгляд, состоит в том, что разрушен целостный подход к развитию фундаментальных исследований, который в нынешних непростых для нашей страны условиях востребован как никогда. Система, при которой профильное сообщество отстранено от принятия решений, очень несовершенна, она не соответствует задачам развития фундаментальной науки.

Академик Алексей Хохлов, проректор МГУ им. М.В. Ломоносова, глава Совета по науке при Министерстве образования и науки РФ:

Несмотря на все перемены, очень мало что изменилось. Для чего, собственно, реформа затевалась? Чтобы произвести изменения. Но их-то пока и нет. Возможно, они планируются. Очень беспокоит и практически полное отстранение ведущих ученых от какого-либо влияния на решения, принимаемые внутри ФАНО. Постановлением Правительства РФ агентству было предписано создать научно-координационный совет. Прошло восемь месяцев, и только недавно было объявлено о создании рабочей группы по подготовке положения об этом совете. Такие черепашьи темпы весьма впечатляют! Кстати, свой «черновик» положения о НКС ФАНО, а также предложения по формированию этого органа наш Совет по науке при Минобрнауки РФ подготовил еще в октябре прошлого года. Бросается в глаза забюрократизованность агентства. Некоторые мои коллеги жалуются на обилие – буквально вал! – бумаг, исходящих из ФАНО. Причем не все эти документы воспринимаются на местах как «разумные бумаги». Многие из них довольно формальны и свидетельствуют о том, что люди, их создавшие, не очень-то хорошо представляют себе, как именно делается наука.

Председатель профсоюза работников РАН Виктор Калинушкин предложил обсудить, «как влияют реформы на жизнь научных коллективов, видят ли ученые признаки того, что ситуация в российской науке улучшается. Собранные мнения профсоюз намерен довести до федеральной власти и общества. Рабочая группа по мониторингу применения ФЗ №253 Совета Федерации, профильный комитет Госдумы, Совет при Президенте РФ по науке и образованию планируют осенью провести масштабное обсуждение результатов первого года реформ, и мы должны к этому времени сформировать мнение научного сообщества».

Фетиш эффективности

Как понимают чиновники эффективность науки и как собираются ее просчитывать ­– тоже вызывает критику со стороны ученых. ФАНО провело несколько экспертных сессий по теме «Оценка эффективности деятельности научных организаций и перспективы развития», до 1 ноября агентство должно сформировать комиссию по оценке деятельности институтов. По положению ее состав «будет сформирован ФАНО России с учетом предложений со стороны Российской академии наук. Выбор членов комиссии из числа зарегистрированных кандидатов будет производиться путем общественного голосования, организуемого Агентством». Только четверть кресел комиссии займут «менеджеры» от науки, еще столько же отведено представителям бизнеса и НКО, а 50% – «это ведущие научные сотрудники». Конечная цель аудита результативности НИИ – классификация институтов по категориям.

Как сообщает пресс-служба агентства, «предварительный список содержит 25 обязательных параметров эффективности и 10 дополнительных. При этом для оценки каждой из научных организаций будет использовано от 5 до 10 критериев из общего списка, в зависимости от отраслевой специфики института». Но «параметры и критерии», определяющие эффективность, вызвали обоснованный скепсис у научного сообщества. Так, такой показатель, как библиометрия (оценка количества публикаций), некорректен для сравнения фундаментальной и прикладной науки, математики и истории, книги и статьи, столичного и провинциального НИИ и т.д. К тому же индекс цитирования можно довольно легко искусственно «накрутить» в погоне за симулякром эффективности.

16 сентября состоялась последняя «эффективная» сессия, на которой было принято соломоново решение сохранить наукометрические показатели как способ предварительного анализа, но последние ключевые оценки должны остаться за экспертами. Но в проекте итоговой резолюции сессии ФАНО не выработано даже определения понятий «результативность» и «эффективность». Оценки институтам хотят поставить уже через пару лет, хотя понятно, что в фундаментальной науке никакие существенные результаты в такие сроки не укладываются. Например, престижнейшую Нобелевскую премию присуждают по результатам публикаций 10-15 летней давности, когда вклад в науку неоспорим. Комиссия же ФАНО должна быть прозорливей комиссии по присуждению Нобелевской премии, оценивая результативность вчерашнего открытия. Иначе получится профанация и раздача серег всем сестрам (или тем, которые «ровнее других»). Есть соблазн начислить «проходные баллы» тем институтам, которые работают над приоритетами, выбранными правительством: космос, оборона, медицина. А, скажем, тем, кто занимается структурной лингвистикой можно идти «переквалифицироваться в управдомы». Возможно, что удобоваримая инструкция, позволяющая оценить результативность и эффективность и удовлетворяющая чиновников и ученых, будет выработана, но пока остаются опасения, что всех будут мерить общим аршином. И эта неопределенность усиливает чемоданные настроения молодых ученых и всеобщий скепсис по отношению к реформе. Академик В.Е. Фортов, говоря о сугубо российской специфике научной жизни, отметил, что «ситуация в Российской академии наук сильно отличается от того, что нам известно по Германии, Франции, США, другим странам. Не существует универсальной модели организации науки — не существует и универсальной модели оценки деятельности институтов. А, кроме того, надо учесть — материальные условия работы ученого в нашей стране и в развитых странах несоизмеримы». Сравнение, похоже, не в нашу пользу. В 2010 году нобелевскими лауреатами за открытие двумерного материала графена стали бывшие российские граждане Андрей Гейм и Константин Новоселов. На вопрос СМИ, планируют ли они вернуться на родину, оба ученых ответили отрицательно.

«Два пишем, три в уме…»

По результатам опроса экспертного сообщества, проведенного Центром научной политической мысли и идеологии в октябре 2013, причины реформы РАН научные работники видят прежде всего в области имущественных и финансовых интересов. 62% опрошенных допустили мысль, что реформаторы хотели добиться «передела имущества академии», чуть больше половины экспертов высказались за версию «управления финансами», 43% приписали чиновникам «ошибочное» (рыночно-коммерческое) представление о роли науки. Коррумпированность РАН назвали причиной 24% респондентов и только 18% отметили повышение эффективности как задачу реформы. (Допускалось несколько вариантов ответов). Отвечая на вопрос о том, «приведет ли принятие закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» к позитивным изменениям или только усугубит положение российской науки», только 7% экспертов ответили утвердительно, 68% – отрицательно, и почти четверть затруднилась с ответом. Среди экспертов, отвечавших на вопросы анкеты, оказалось 21,7% докторов наук, 50% кандидатов наук. 12% респондентов являются сотрудниками РАН. Опросом было охвачено 34 региона России.

Почему чиновники заслужили упрек в корыстных намерениях? Само понятие «эффективность», которым хотят померить и взвесить ученых мужей, взято из экономики и бизнеса. А что бывает с неэффективными производствами, более или менее понятно. Помахав дубинкой эффективности можно слепить из двух-трех институтов одного кентавра. И при этом освободится много полезной площади. Так, например, на одной из встреч ФАНО предложило слить знаменитый ФИАН им. Лебедева с Институтом металлургии потому, что они «близки» территориально. На экспертной сессии в Санкт-Петербурге предлагалось создать консорциум, который включает в себя Физико-технический институт им. Иоффе, Институт химии силикатов, Пулковскую обсерваторию и сельскохозяйственный институт. Это не только потеря бренда, но и потеря юридического лица, т.е. переход из-под научного омофора академии в юрисдикцию агентства. Значит, по желанию чиновников можно будет по закону нагнуть фундаментальную науку поближе к земле, поближе к прикладным исследованиям. Чисто гипотетически.

Ученые протестуют против приравнивания процессов получения знаний о законах природы к процессам извлечения прибыли. Если власти хотят добиться эффективности, они должны поднимать престиж науки, чтобы туда шли талантливые школьники и студенты и чтобы они не искали потом себе новой родины, которая оценила бы их труд немного выше, чем труд гастарбайтера-дворника. Пока же на это остается только надеяться.

30 сентября 2014 года правительство внесло в Думу проект Закона о федеральном бюджете на 2015 год и плановый период 2016 и 2017 годов. Сюрприза в виде заметного увеличения финансирования науки в экономической ситуации, когда «не до жиру, быть бы живу», не случилось. На фундаментальную науку выделят 130 млрд руб., на прикладную – в два с небольшим раза больше. При этом из этих средств космос получит 80 млрд, а медицина – 21 млрд. Примерно на этом уровне, с учетом инфляции, финансирование науки остается и в краткосрочной перспективе. Для сравнения: бюджетные ассигнования МВД России на 2014 год — 1,136 трлн руб.

Частный случай или закономерность?

Обидно, конечно, когда денег дают мало, а требуют много, но с точки зрения «исторической» несправедливости, отношения науки и власти проходят в рамках национальных традиций. Как случится где неурожай и застой – во всем винят просвещение. В 1848 году во Франции случилась буржуазная революция, а через два года в России приняли «Циркулярное предложение относительно диссертаций на ученые степени», согласно которому диссертация и выводы из нее должны быть благонадежными, не допускать двоякого толкования и обсуждения начал, противных государственному устройству. По мнению В.И. Вернадского: «Русские ученые совершали свою научную работу вопреки государственной организации». И.И. Мечников, А.Г. Столетов, Н.А. Умов трудились вне императорской Академии наук. Но по-настоящему консолидироваться против полного огосударствления науки ученые смогли лишь в 1905 (тоже революционном) году. 12 января «Записку о нуждах просвещения» подписали 342 ученых (16 академиков, 125 профессоров, 201 приват-доцент), преподавателей различных высших учебных заведений. Среди них: В.И. Вернадский, К.А. Тимирязев, И.П. Павлов, С.С. Ольденбург, А.Н. Веселовский и др. Если отвлечься от несколько архаичного через 110 лет стиля изложение, то манифест вполне пригодился бы и сегодня. Академики и преподаватели сетовали, что высшие учебные заведения «находятся в состоянии полного разложения», научная и исследовательская деятельность проходит под унизительным администрированием чиновников, и даже статус профессора не защищает от вмешательства в педагогическую деятельность. «Очень часто профессора и преподаватели усмотрением представителей власти были вынуждены оставить свою деятельность по причинам, ничего общего с наукой не имеющим».

С одной стороны, «чистый разум» всегда признавался источником военного и экономического могущества державы, а с другой стороны, по этим же причинам попадал под подозрение. Для власти идеальным вариантом оставалась бы работа ученых в «шарашке», когда все результаты интеллектуального труда засекречены и принадлежат государству. Между тем, как показывает мировая практика, оптимальной оказывается дублированная поддержка со стороны государства и бизнеса. Последний гораздо больше заинтересован без проволочек внедрить новые технологии в практику. Поэтому ученым гарантирована относительная свобода профессиональной деятельности, в том числе свобода от перепроизводства отчетных циркуляров. Другое дело, что в настоящий момент бизнес также не является сильным и полноценным партнером государства, чтобы защитить науку в своих же интересах. Поэтому эффективность, скорее всего, останется в тех пределах, которое может обеспечить научное сообщество в условиях наступающего кадрового и финансового голода.

Оксана Олейникова

«НАШ СИМВОЛ — «СИГМА» — ИНТЕГРАЦИЯ НАУК»

Опубликовано allrf в рубрике Наука

Александр АСЕЕВ, председатель Сибирского отделения РАН:

Реформа РАН была объявлена год с лишним назад. Заканчивается годовой мораторий на структурные и кадровые решения, полным ходом идут уже запущенные процессы. Мы должны трезво взглянуть на те последствия, которые уже проявились, и те, что находятся в уже недалекой перспективе. И в этих условиях важны активный поиск компромиссов, точек соприкосновения и роста, выстраивание государственной политики по отношении к науке в тесном взаимодействии всех заинтересованных структур.

Реформа Российской академии наук спровоцировала ситуацию, при которой очевиден разрыв между центром компетенции (РАН) и центром управления (ФАНО). При этом если мы обернемся назад, то увидим, что раньше именно академия выступала объединяющим началом, разворачивая междисциплинарные связи как по горизонтали, так и по вертикали, управляя огромным комплексом организаций, причем менеджмент реализовывался учеными либо выходцами из науки, понимающими нужды и потребности своей отрасли. Руководители обладали необходимым набором и знаний, и компетенций – и именно это сохранило дееспособность РАН в условиях длительного недофинансирования.

Сегодня все это стремительно утрачивается, причем в то время, когда России необходимы усилия и поддержка всего научного сообщества, его концентрация на решении жизненно важных для государства проблем, связанных с осложнившейся международной обстановкой и введением санкций. Тем более сейчас мы видим, что взят четкий курс на импортозамещение. Выступая на заседании Государственного совета по науке и образованию, академик Евгений Примаков подчеркнул: «Сердцевина импортозамещения – развитие науки и технологий. Это, может быть, не было так остро вчера, но сегодня это стоит наиболее остро».

Если говорить об управленческой функции, то процесс передачи функционала ФАНО происходит без должной проработки и недостаточно прозрачно, новые связи не успевают сформироваться в своей полноценности, и это, без сомнения, влияет на организацию процесса исследований. Более того, очевидным становится грубое нарушение одного из основных положений ФЗ-253 о научно-методическом руководстве РАН научной и научно-технической деятельностью научных и образовательных организаций (Статья 2, п.3). Тем не менее научное сообщество и руководство РАН настроено на конструктивное взаимодействие с ФАНО, что позволяет избежать открытого противостояния. Пока взаимодействие РАН—ФАНО идет трудно, с потерей времени и, соответственно, темпов развития.

К примеру, до сих пор непонятна ситуация с региональными научными центрами, которые находятся в достаточно неопределенном состоянии, а ведь это, даже если говорить только о СО РАН, свыше 60 институтов, включая филиалы ведущих академических НИИ. Руководителям научных центров делаются предложения, предусматривающие фактическую ликвидацию институтов в их составе. Деформация территориальной организации науки приведет к резкому снижению конкурентоспособности регионов в важнейших на сегодняшний день сферах образования, инноваций и в развитии высоких технологий. Кроме того, не нужно забывать и о том, что во многих субъектах федерации научные центры РАН являются единственными центрами науки и просвещения, и будет крайне недальновидно и опасно, особенно в национальных республиках, потерять эти позиции. Тут можно вспомнить Фредерика Жолио-Кюри, который предостерегал: «Наука необходима народу. Страна, которая ее не развивает, неизбежно превращается в колонию».

Не стоит забывать и о таких категориях как репутация. В нынешней ситуации понизился авторитет власти в глазах ученых и образованных россиян, авторитет России в мировом научном сообществе, авторитет ученых в восприятии населения. И это одновременно с поставленной задачей опоры на достижения современной науки, ее продвижение и популяризацию! Более того, все очевидней перед нами встает угроза потери отечественной научно-технической и технологической идентичности.

В то же время мы видим, что в стране существует громадная потребность в новых технологиях и разработках. Перед наукой стоят серьезнейшие задачи в решении проблем энергоэффективности и энергосбережения, поиске возобновляемых источников энергии, развитии ядерных, космических, информационных, биомедицинских технологий, создании новых технологий для обороны и безопасности на основе достижений современной науки. Для Сибири на первый план выходят проблемы, связанные с разведкой, добычей и переработкой углеводородов и минерального сырья, исследованиями Арктики, экологии, климата, транспортной системой, развитием спутниковых технологий и т.д. Иными словами, фронт работ у нас, ученых, огромен, но нас вынуждают сражаться и на другом фронте – организации науки и научных исследований. Как говорил Виссарион Белинский, «кто не идет вперед, тот идет назад: стоячего положения нет».

При этом сегодняшней российской науке есть что дать всем вышеозначенным сферам и другим, тут не перечисленным. Только в Сибирском отделении РАН сформирован целый комплекс уже готовых разработок и технологий высочайшего мирового уровня. Это ускорительная техника Института ядерной физики для фундаментальных исследований и разнообразных практических применений, высокосовершенные кристаллы, включая искусственные алмазы Института геологии и минералогии, лекарственные препараты нового поколения, инновационные способы терапии различных болезней, включая самые тяжелые – рак, туберкулез, синдромы Альцгеймера и Паркинсона. Среди достижений ученых СО РАН – получение новых катализаторов (в том числе и для нефтяной промышленности), исследования металлорганических полимеров, электромагнитные сканеры подземного пространства, тепловизионная техника самого разного назначения, квантовые технологии, основанные на свойствах отдельных атомов, электронов, фотонов и их ансамблей. Сибирские физики участвуют в масштабных международных проектах, таких как LHC, ITER, XFEL и др. Благодаря работе совместных лабораторий СО РАН-НГУ Новосибирский государственный университет вошел в число лучших ста университетов мира по физическим наукам согласно рейтингу THE. Крупнейшее открытие сделано сотрудниками Института археологии и этнографии при исследовании артефактов Денисовой пещеры на Алтае: найден и включен в научный оборот новый предок человека – человек денисовский, или алтайский homo altaensis. Очень важно не только сохранить и использовать все эти достижения, но и развивать существующие заделы, тем более что результаты наших исследований и разработок высоко оцениваются во всем мире. СО РАН ведет совместную работу с множеством стран, в том числе и с государствами Юго-Восточной Азии – новым экономическим центром мира. И это совпадает с новым вектором внешней политики государства.

На прошедшем не так давно форуме «Технопром-2014» поставлена задача построения новой экономики на основе технологий шестого уклада. Я считаю, что в настоящее время у нашей страны есть все интеллектуальные ресурсы для обеспечения этого процесса, для стремительного инновационного развития. Нам нужно активнее решать проблему встраивания интеллектуального продукта в рыночный оборот, возрождая ту область науки, которая раньше называлась «отраслевой». Нужно использовать прекрасно работавший на протяжении долгих лет принцип «треугольника Лаврентьева», объединяющий в себе три «вершины»: образовательную, исследовательскую и внедренческую деятельность. В настоящее время на территории Новосибирского академгородка этот принцип воплощен в интеграции институтов СО РАН, НИУ НГУ, фирм и предприятий Академпарка. Могу ответственно заявить, что имеется прочная база и все предпосылки для дальнейшего успешного развития науки, образования и инноваций на основе достижений институтов СО РАН.

Тем не менее надо понимать: реформы необратимы, и необходимо в новых реалиях создавать условия для успешной работы как основателям и носителям знаний многочисленных научных школ СО РАН, так и молодому поколению исследователей, чья энергия и дерзость преодолеют сиюминутные проблемы российской науки. К сожалению, в то время как для трудоустройства современному молодому ученому предоставлен весь мир, Россия предлагает реформируемую организацию, чьи перспективы достаточно туманны. Кроме того, основной вопрос, встающий перед определяющими свою дорогу исследователями, заключается в жилье, что усугубляется относительной замкнутостью сибирских академгородков и научных центров. Сибирское отделение РАН на протяжении нескольких последних лет активно работало над разрешением жилищной проблемы: благодаря принятым мерам за последние четыре года более тысячи сотрудников, в том числе и молодых, стали обладателями квартир по себестоимости, служебных квартир, при поддержке Федерального фонда РЖС начато строительство коттеджных поселков экономкласса «Сигма» и «Веста» по льготным ценам. Однако в настоящий момент сохраняется неопределенность по поводу будущего этих проектов: вопрос о полнокровной жилищной программе для молодежи в ФАНО России не ставится.

Этим летом было обнародовано письмо помощника президента РФ Андрея Фурсенко о реорганизации структуры институтов и научных учреждений страны в сторону укрупнения и переформатировании. Глава государства поручил Академии наук, правительству страны и ФАНО подготовить соответствующие предложения. Не так давно в Новосибирске прошла совместная экспертная сессия с представителями ФАНО, где обсуждалась вышеозначенная проблема. Это еще одна важнейшая задача, которая стоит перед всем сообществом, и здесь нам предстоит очень большая работа. В этой связи необходимо привести еще одно высказывание академика Е.М. Примакова, сделанное им 19 сентября 2014 г. на заседании Совета по науке и образованию: «Передача институтов не должна приводить к тому, что Агентство руководит их научной деятельностью. Научная деятельность остается, руководство научно-организационное остается за Академией наук».

Я считаю, что структуризацию необходимо рассматривать и допускать в качестве нового и более высокого уровня интеграции НИИ вокруг институтов-лидеров, направив ее на решение приоритетных задач фундаментальных и прикладных исследований. Нами были предложены несколько вариантов расширительной реструктуризации Сибирского отделения РАН, чтобы в итоге получить мощный научно-образовательный и научно-технологический консорциум или федеральный межведомственный и межотраслевой научный центр. Нам необходима надведомственная система управления научно-образовательной и инновационной деятельностью на уровне всего сибирского региона и, в первую очередь, в Новосибирском академгородке, которая работала бы в интересах регионов большой Сибири, от Тюмени до Якутии, и в целом всей России. При этом главным конкурентным преимуществом видится сохранение междисциплинарного подхода к исследованиям в соответствии не только с нашим уникальным опытом в этом направлении, но и с ведущими мировыми тенденциями развития науки. Предложения по структуризации СО РАН готовит совместно с ФАНО, для этого формируется общая комиссия с участием руководителей обеих организаций. При этом хочу отметить, что для институтов ННЦ СО РАН приоритетным направлением является интеграция с Новосибирским государственным университетом с образованием надведомственного аппарата управления и координации.

Я считаю, что символом жизни нашей научной системы была, есть и будет эмблема СО РАН – «сигма». ∑ – знак интеграции: научных направлений, подразделений, институтов, вузов, научных организаций – и усилий. Только скоординировав наши действия и найдя полное взаимопонимание между наукой, образованием, бизнесом и властью, мы сможем реализовать все точки роста, имеющиеся в нашей российской науке, на благо нашего Отечества.

ЕВРОПЕЙСКИЕ МАРШРУТЫ ПАМЯТИ

ДОРОГИ ПАМЯТИ - ДОРОГИ МИРА


ПРИГЛАШАЕМ!
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ АКЦИЯ-ПОЕЗДКА "ДОРОГИ ПАМЯТИ - ДОРОГИ МИРА" цикла "ЕВРОПЕЙСКИЕ МАРШРУТЫ ПАМЯТИ"
28 октября – 6 ноября 2017 г.
(10 дней / 9 ночей)
Поездка в преддверии 72-й годовщины начала Нюрнбергского процесса над нацизмом и его сателлитами
Маршрут: Москва – Берлин (Заксенхаузен) – Потсдам – Дрезден – Нюрнберг – Мюнхен (Дахау) – Веймар (Бухенвальд) – Лейпциг – Берлин – Москва.
Подробности на www.mrzh.ru. Дороги памяти - дороги мира

НВ-ПАРТНЕР


Rambler's Top100